- Я? Я думаю... о... еде! - тут ведьма заметила, что и вправду проголодалась. - Олинар запрещал приносить мне еду?
- На самом деле, да, - хмуро отозвался брюнет, кинув задумчивый взгляд на дверь. - Но я могу принести чего-нибудь, пока его нет.
- Хм, тогда я буду ненавидить тебя чуть меньше, - усмехнулась Грейс.
Если честно, Вильетта не испытывала ненависти к брату Олинара. Она и сама не знала, почему. Хотя, догадывалась. Он очень напоминал ей Роззи, только более спокойного и не такого шебутного. Так сказать, альтернативный Розевальт, что забавляло девушку. В любом случае, её слова сработали каким-то внушающим механизмом. Лирин спрыгнул со стола, направившись на выход. Когда дверь за ним закрылась, в голову ведьмы проникли такие мысли: "А может, попытаться сбежать?". Но реальность заставила отбросить эти мысли. Она не сможет. Лучше сделать это позже, в более подходящий момент. Когда Эвенар начнет больше доверять ей.
Паренек вошел внутрь такой же тихой, плавучей походкой, держа в руках железную миску с похлёбкой и бокал с чем-то горячим. Как оказалось, это было какао. Приятные запахи ударили в нос, заставив живот отозваться одобрительным урчанием.
- У меня руки связаны, сам корми, - насмешливо разглядывая смущенного парня, произнесла Ви.
- Ох, я... ладно. Только у тебя половина лица в крови. Может, стоит...?
- Валяй, - махнула рукой, насколько то позволяли кандалы, девушка. - Только быстрее, а то одной похлёбки не хватит минуты через две.
Эвенар достал из кармана платок, подойдя к окну. Смочив кусок ткани снегом, лирин закрыл окошко, направившись к Грейс. Подрагивающей рукой парень стал вытирать лицо похищенной, после чего откинул бордовый платок в сторону, взяв в руки миску и ложку. Он долго смотрел на них, неуверенно зачерпнув кусочек картошки.
- Нет, я так с голоду помру, - проворчала девушка, закатив глаза. - Не бойся, не съем.
Брюнет покраснел ещё больше, наконец, донеся ложку до губ Вильетты. Ведьма быстро прожевала кусок картошки, еле сдержавшись, чтобы не закрыть глаза от блаженства. Горячее блюдо не только согрело, но и угомонило желудок. К счастью, дальше парень стал кормить девушку уверенней, не давая ей умереть от ожидания. В итоге похлёбка и какао закончились через минут шесть-семь, а Ви была сыта.
- Спасибо, - кивнула она, опрокинувшись на подушку. - Ты куда лучше своего братца.
- О, не сомневаюсь, - раздался недовольный голос со стороны, заставивший вздрогнуть не только Вильетту, но и Эвенара. - Что ты творишь? Я же просил не кормить её!
- Оли, ты же не хочешь, чтобы она умерла... раньше? - отстранившись от девушки, поспешил ответить парень.
Олинар подошёл к ведьме, сев на край её кровати. Резко схватил за руку со сломанным пальцем, который, благодаря кольцу Розевальта, стал заживать куда быстрее. Но от захвата всё равно стало больно, хоть девчонке и удалось сдержаться от воплей. Неожиданно брюнет стянул с пальца лиринки привязанное кольцо, тут же отпустив руку Ви.
- Эй, верни! - воскликнула Грейс, став снова возиться в цепях.
- Тс-с-с, - приложил ладонь ко рту девушки парень, разглядывая в свете свечи кольцо. - Так я и думал. Эта сучка привела к нам гостей.
- Ч-что? - нахмурился Эвенар, бросив на брата недоверчивый взгляд.
- Они обручены с Хуаном Ридчеллом. И он идёт её спасать. Не волнуйся, Эви, они ещё очень далеко. А теперь ещё и без зацепок, - злобно ухмыльнулся Олинар, протянув кольцо брату. - Уничтожь его.
Вильетты промычала в ладонь парня возражение, с надеждой смотря прямо в глаза грустного Эвенара, сжимающего в руке её побрякушку. В ответ ведьмак лишь прошептал: "Прости", после чего закрыл глаза, выставив руку вперед. Кулак стал краснеть, пока из него не начал просовываться огонёк, всё это время пылающий внутри. Девушка пыталась достучаться до парня, но когда тот раскрыл ладонь, то надежда её померкла. Вместо кольца на ладони лежал расплющенный кусок серебра и зелёные крошки - остатки хлоросапфира.
- Нет... - выдохнула Вильетта, когда Олинар убрал руку. - Зачем? Ты мог его просто выбросить куда подальше...
- О, нет, дорогая, это слишком просто, - злорадно посмотрел на девушку брат Эвенара, сверкая безумными глазами. - Я знаю, что сейчас почувствовал твой возлюбленный. Его перстень должен был накалиться так, что на пальце точно останется неприятный, болезненный шрам. А шрамы, насколько знаешь, просто так не заживают.
- Ублюдок, - процедила Ви со всей злобой, что таилась в её сердце на поступок одного из братьев. - Я убью тебя! Гори в аду!
Тут на всю комнату раздался звонкий шлепок. От пощечины Олинара щека загорела огнем. Слёзы вновь норовили побежать из глаз Грейс, она сдерживалась из последних сил.