Нестор не стал отступать. Он сделал шаг вперёд, ударив кулаком по земле, и вокруг него поднялся вихрь пламени, поглотивший ледяные копья. Ещё один шаг, и земля под его ногами начала трескаться, из трещин вырывалось раскалённое магматическое пламя.
— Ты можешь прятаться за своими ледяными трюками сколько угодно, Абадон, — сказал Нестор, его голос звучал, как рёв вулкана. — Но в этой битве есть только один исход.
Абадон прищурился, его взгляд стал стальным. — Мы оба знаем, что сила рыцаря — это его честь, — сказал он ледяным тоном. — Но что будет, если я разрушу твою?
Абадон поднял руку, и из глубин цитадели вырвался поток магии, который окутал его. Тёмные тени закружились вокруг, и в них проступили образы: лица павших товарищей Нестора, горящие деревни, крики погибших. Он знал, что пытается сделать Абадон — поколебать его решимость.
— Не думай, что иллюзии сломают меня! — прорычал Нестор, шагнув вперёд. Его пламенный меч загорелся ещё ярче, отражая магию Абадона. — Ты сам потерял свою честь, когда обратился к тьме!
Абадон, не ответив, с силой обрушил поток магии на землю. Ледяные шипы вырвались из земли, пытаясь пробить оборону Нестора, но огонь рыцаря сжёг их до основания.
Битва продолжалась, удары становились всё яростнее, а силы обоих бойцов подходили к пределу. Их противостояние стало похожим на столкновение стихий, где лёд и пламя вели свою последнюю войну
В голове Нестора внезапно раздался голос Никаласа: — Как ты , держишься?
Нестор, отбивая очередной ледяной всполох Абадона, ответил, не отвлекаясь: — Нормально. Пока нормально.
— Портал не откроется, — продолжил Никалас, его голос звучал с беспокойством. — Что-то с магическим балансом и нитями. Древние пытаются разобраться, но это сложно. Придётся держаться.
Нестор хмыкнул, уклоняясь от ещё одного удара Абадона. — Вы, должно быть, всё видите сейчас?
— Да, — ответил Пьеро, подключившись к разговору. — Мы наблюдаем. Но слушай, Нестор, не забывай: Абадон — это не только лёд. Он ещё и король ядов. Ни в коем случае не вдыхай пары его магии и не подставляйся.
— Я это знаю, — уверенно ответил Нестор. Его глаза сверкнули в отблесках пламени. — Я уже нагрел воздух вокруг себя, чтобы его яд сгорал, даже не долетая до меня. Я — огненный рыцарь, и сейчас я дышу только огнём.
С этими словами пламя вокруг Нестора словно стало живым. Оно начало ритмично затухать и разгораться в такт его дыханию. Каждое его движение порождало вспышки жара, которые очищали всё на пути. Никалас, наблюдая за этим через зеркало Пьеро, невольно задержал дыхание. А затем, вместе с Нестором, сделал глубокий вдох.
Словно откликаясь на зов, огонь вокруг рыцаря внезапно потух. Всё поле боя погрузилось в напряжённую тишину. Но стоило Нестору выдохнуть, как пламя взметнулось с небывалой силой, поглотив всё вокруг. Абадон, оказавшись в центре огненного шторма, раздражённо прорычал: — Как же ты меня бесишь, спичка!
Взмахнув руками, он создал ледяные крылья, которые подняли его в воздух. Но даже на высоте огонь не отступал — он продолжал рваться вверх, словно пытаясь достать своего врага. — Всё решится здесь и сейчас, — проговорил Нестор, его голос звучал твёрдо. Он сделал шаг вперёд, идя через пылающий лес, который сам создал. — Осколок души! Огненная цитадель! Величие феникса!
С этими словами огонь собрался в один мощный вихрь, который устремился к небу. Над полем боя возник огромный огненный купол, поглотивший Абадона. Его ледяные крылья мгновенно испарились, и он с глухим ударом рухнул на обожжённую землю.
Кислород внутри купола сгорал моментально. Абадон задыхался, его тело начало покрываться ожогами. Он пытался использовать свою магию, но каждую вспышку льда пламя моментально пожирало.
В небе величественно парила огненная птица — Феникс, воплощение силы Нестора. Она испускала яркий свет, который, казалось, готов был испепелить всё.
— Ты проиграл, Абадон, — произнёс Нестор, подходя ближе. Его голос был глубоким и уверенным, как раскаты грома. — Здесь горят не только твоё тело, но и твоя ложь,
На далёком холме, вдали от бушующего огненного ада, Валентин, король вампиров, стоял с непроницаемым выражением лица. Его багровый плащ колыхался на холодном ветру, а глаза, сверкающие алым, наблюдали за битвой, разворачивающейся на планете. Лава и огонь танцевали, как величественный спектакль, но на лице Валентина играла лишь лёгкая, насмешливая улыбка.