"Она доверяет мне. Это доверие я не могу предать," – подумал он, когда почувствовал, как внутри него что-то пробуждается.
Когда он отстранился, её дыхание стало ещё тише, но её взгляд оставался на нём.
– Ник, – прошептала она, и его сердце сжалось.
– Ты будешь в порядке, – сказал он, стараясь звучать уверенно.
Он достал кинжал. Лезвие блеснуло в тусклом свете, отразив его решимость. Николас не колебался: быстрым движением он рассёк свою ладонь. Кровь заструилась яркой алой линией.
– Пей, – сказал он, поднося свою раненую руку к её губам. Луна не сразу поняла, но, чувствуя его поддержку, осторожно взяла его ладонь. Её губы коснулись его раны, и в этот момент он почувствовал, как её слабость передаётся ему, а его кровь становится для неё жизненной нитью.
Она жадно выпила, и он видел, как её лицо на мгновение озарилось жизнью, а потом внезапно побледнело. Её глаза закрылись, тело обмякло.
– Луна! – Николас подхватил её, не позволяя ей упасть.
– Всё в порядке, – послышался голос Амона сзади. Он, как обычно, выглядел довольным.
– Она отключилась, как и ожидалось. Её тело должно адаптироваться. Но ты сделал всё правильно, Ник.
Николас посмотрел на Луну, его ладонь всё ещё кровоточила, но он не обращал на это внимания.
– Она будет жить? – спросил он, не отрывая взгляда от её лица.
Амон подошёл ближе, его улыбка стала шире.
– Жить? Она будет намного больше, чем просто жить, – ответил он с ноткой веселья. – Ты только что создал полукровку. Уникальную.
Николас чувствовал, как в груди разгорается смесь облегчения и тревоги. Он крепче прижал Луну к себе, шёпотом добавив:
– Я не позволю тебе стать такой, как Валентин. Ты будешь другой. Ты будешь свободной.
Амон рассмеялся, усаживаясь в кресло.
– Что ж, было приятно наблюдать за этим. Думаю, пора дать ей отдохнуть, а тебе – перевязать руку, Ник.
Но Николас не слушал его. Он просто сидел, держа Луну в своих руках, в голове мелькала лишь одна мысль: "Я должен защитить её, чего бы это ни стоило."
Глава 46 - Сомнения
Николас всю ночь просидел возле кровати Луны, крепко держась за её руку. Его сон был прерывистым: каждый шорох, каждый нервный вздох девушки заставляли его вздрагивать и настораживаться. Ближе к утру усталость взяла верх, и он погрузился в глубокий, но беспокойный сон. Вдруг комнату словно окутала тьма. Белоснежные стены, залитые мягким светом, погрузились в непроглядный мрак. Николас вскочил, мгновенно обнажив меч. Из темноты появились два гигантских светящихся зрачка. Они прожигали его насквозь, заставляя замереть. — Николас... — раздался низкий, гулкий голос, наполняющий воздух дрожью. — Ты стал достаточно сильным. — Кто ты? Покажись! — воскликнул Николас, сжимая меч так крепко, что побелели костяшки пальцев. Его голос был твёрдым, но внутри всё горело от напряжения. В ответ раздался хриплый смех, звучавший одновременно и издевательски, и как будто откуда-то издалека. — Ты до сих пор не понял? Я — то, чего боятся все маги. Я — Затмение. С этими словами пространство вокруг изменилось. Николас оказался в огромной пещере, стены которой были покрыты магическими рунами, светящимися слабым голубоватым светом. В центре стояло существо, заставляющее его застыть. Перед ним был дракон. Его огромные чёрные чешуйки поглощали свет, как бесконечная пустота, и он был настолько огромен, что его невозможно было охватить взглядом. — Посмотри на меня, смертный, — продолжил дракон, опуская свою массивную голову ближе к Николасу. — Я закован в эти цепи древними, но ты можешь освободить меня. Твоя сила, Николас, способна изменить мир. Разрушь эти цепи, и я дарую тебе безграничную мощь. Николас отступил на шаг назад, не сводя глаз с дракона. Его сердце билось быстрее, но голос звучал твёрдо: — Затмение... Я не выбирал эту силу. И, возможно, я ещё не настолько силён, чтобы защитить всех, кто мне дорог. Но твоя сила мне не нужна. Ты угроза всему, что существует. Освободив тебя, я нарушу баланс мира. Дракон чуть прищурил глаза, его взгляд был полон интереса. — Хм, ты удивляешь меня, — произнёс он. — В твоих глазах я вижу решимость. И ты не ошибся. Баланс мира, как ты его называешь, разрушится, но разве это так уж плохо? Новый порядок можно построить, если ты осмелишься. — Кто призвал тебя десять веков назад? — резко спросил Николас. Его голос прозвучал как удар, уверенно и властно. Дракон замолчал на мгновение, а затем его огромные зубы обнажились в пугающей улыбке. — Ты ещё не готов услышать правду. Но запомни одно, юный принц: не доверяй никому. Никому, кроме Амона. Если кто-то узнает о твоей связи со мной, ты станешь мишенью для всех. И однажды, я знаю, ты разрушишь эти цепи, чтобы изменить мир. А пока... я буду ждать. Затмение закрыл глаза, и его огромная фигура исчезла, будто растворилась в тьме. Николас очнулся резко, как будто его кто-то разбудил. Луна мирно спала, её дыхание было спокойным. Лучи солнца уже пробивались сквозь шторы, показывая, что утро давно сменилось полуднем. Не теряя времени, он поднялся и отправился к Амону. Тот сидел в своей комнате и, как всегда, наслаждался сладкими булочками. Увидев Николаса, он оторвался от еды и посмотрел на него с интересом. — Что-то случилось? — спросил Амон, глядя на напряжённое лицо юноши. Николас, не сдерживая эмоций, резко ответил: — Затмение. Оно явилось мне этой ночью. Мы говорили. Амон отложил булочку и встал. — Рассказывай всё, до мельчайших деталей, — сказал он. В его голосе звучал такой же интерес, как и напряжение. — Это было не просто видение, Амон. Я видел его... Его глаза, его голос... Он сказал, что я стал сильнее, что я могу освободить его. Но это не всё. Он отказался сказать, кто призвал его десять веков назад. Он только сказал мне одно: не доверяй никому, кроме тебя. Амон внимательно смотрел на Николаса, оценивая каждое его слово. — И что ты ему ответил? — спросил он мягко, но в голосе ощущалась скрытая сила. Николас сделал шаг вперёд, его взгляд стал твёрдым. — Я сказал, что не освобожу его. Что его сила — угроза всему балансу. Что мне нужно защищать то, что мне дорого, и для этого его сила не нужна. — Смело, — коротко прокомментировал Амон, но на его лице мелькнула довольная улыбка. — Затмение редко испытывает поражение в таких играх. Ты заставил его удивиться. Это хорошо. Но ты должен понимать, Николас, такие сущности не отступают просто так. Этот дракон нашёл в тебе что-то особенное. Что-то, чего он жаждет. И однажды он снова явится, чтобы проверить твою волю. Николас нахмурился, словно обдумывая услышанное. — Амон, ты когда-нибудь встречался с ним? Ты знаешь, как его можно уничтожить? Амон тяжело вздохнул и отвёл взгляд, на мгновение его лицо омрачилось. — Никто не может уничтожить Затмение, Николас. Его цепи — единственное, что удерживает его. Эти цепи созданы из магии древних времён, и даже я не знаю, кто их выковал. Но я знаю одно: если ты не будешь осторожен, он найдет способ убедить тебя. Его сила — это искушение, которому сложно противостоять. Даже сильнейшие падали перед его волей. — Я не паду, Амон, — твёрдо сказал Николас. — Но мне нужно понять. Почему он выбрал меня? Почему не кого-то другого? Амон внимательно посмотрел на юного принца, его взгляд был пронизывающим. — Потому что ты уже связан с ним, Николас. Ты часть этого круга. Может быть, даже больше, чем ты готов признать. И это твоя сила, но и твоя слабость. В комнате на мгновение повисла тишина, напряжённая и тяжёлая. Николас отступил на шаг назад и, глядя на Амона, произнёс: — Тогда я буду готов. Если он снова появится, я не позволю ему взять верх. Амон слегка кивнул и вернулся к своей булочке, но его глаза оставались задумчивыми. — Что ж, раз ты настроен так решительно, то, возможно, у нас есть шанс, — тихо произнёс он, и в его голосе мелькнула нотка гордости. — Но всё-таки не забывай, Николас, что сила иногда приходит не тогда, когда её ищут, а тогда, когда она больше всего нужна. Амон, усевшись обратно, лениво потянулся за следующей булочкой и заговорил с очевидным самодовольством: — Кстати, порталы восстановлены. Эти древние, конечно, могущественные существа, но без меня они вообще ничего сделать не могут. Я объяснил им структуру оплетённой тьмы над цепями мироздания. Они долго ломали головы, как расширить эту материю, пока я, как истинный учитель, не разжевал им основы распада тёмных чар. Он ухмыльнулся, бросив на Николаса короткий взгляд, полных насмешки. — Вроде могучие создания, а элементарные вещи не понимают. Амон продолжил с видимым удовольствием уплетать сладости, будто тема древних уже не заслуживала его внимания. Николас остался стоять, слегка нахмурившись. Он пытался уловить смысл сказанного, но фразы Амона звучали как головоломка. — Амон... — начал он, недоумённо глядя на того, кто с таким апломбом говорил об одной из величайших магических тайн. — Что ты только что сказал? Амон, не отрываясь от булочки, посмотрел на Николаса и усмехнулся. — Даже ты не понял? Ну, ничего. Ты же знаешь, я люблю быть на шаг впереди всех. Он медленно поднялся, отряхивая руки, и подмигнул: — Разберёшься со временем, юный принц. Ты ведь становишься сильнее.Амон, заканчивая свою трапез