ажились в пугающей улыбке. — Ты ещё не готов услышать правду. Но запомни одно, юный принц: не доверяй никому. Никому, кроме Амона. Если кто-то узнает о твоей связи со мной, ты станешь мишенью для всех. И однажды, я знаю, ты разрушишь эти цепи, чтобы изменить мир. А пока... я буду ждать. Затмение закрыл глаза, и его огромная фигура исчезла, будто растворилась в тьме. Николас очнулся резко, как будто его кто-то разбудил. Луна мирно спала, её дыхание было спокойным. Лучи солнца уже пробивались сквозь шторы, показывая, что утро давно сменилось полуднем. Не теряя времени, он поднялся и отправился к Амону. Тот сидел в своей комнате и, как всегда, наслаждался сладкими булочками. Увидев Николаса, он оторвался от еды и посмотрел на него с интересом. — Что-то случилось? — спросил Амон, глядя на напряжённое лицо юноши. Николас, не сдерживая эмоций, резко ответил: — Затмение. Оно явилось мне этой ночью. Мы говорили. Амон отложил булочку и встал. — Рассказывай всё, до мельчайших деталей, — сказал он. В его голосе звучал такой же интерес, как и напряжение. — Это было не просто видение, Амон. Я видел его... Его глаза, его голос... Он сказал, что я стал сильнее, что я могу освободить его. Но это не всё. Он отказался сказать, кто призвал его десять веков назад. Он только сказал мне одно: не доверяй никому, кроме тебя. Амон внимательно смотрел на Николаса, оценивая каждое его слово. — И что ты ему ответил? — спросил он мягко, но в голосе ощущалась скрытая сила. Николас сделал шаг вперёд, его взгляд стал твёрдым. — Я сказал, что не освобожу его. Что его сила — угроза всему балансу. Что мне нужно защищать то, что мне дорого, и для этого его сила не нужна. — Смело, — коротко прокомментировал Амон, но на его лице мелькнула довольная улыбка. — Затмение редко испытывает поражение в таких играх. Ты заставил его удивиться. Это хорошо. Но ты должен понимать, Николас, такие сущности не отступают просто так. Этот дракон нашёл в тебе что-то особенное. Что-то, чего он жаждет. И однажды он снова явится, чтобы проверить твою волю. Николас нахмурился, словно обдумывая услышанное. — Амон, ты когда-нибудь встречался с ним? Ты знаешь, как его можно уничтожить? Амон тяжело вздохнул и отвёл взгляд, на мгновение его лицо омрачилось. — Никто не может уничтожить Затмение, Николас. Его цепи — единственное, что удерживает его. Эти цепи созданы из магии древних времён, и даже я не знаю, кто их выковал. Но я знаю одно: если ты не будешь осторожен, он найдет способ убедить тебя. Его сила — это искушение, которому сложно противостоять. Даже сильнейшие падали перед его волей. — Я не паду, Амон, — твёрдо сказал Николас. — Но мне нужно понять. Почему он выбрал меня? Почему не кого-то другого? Амон внимательно посмотрел на юного принца, его взгляд был пронизывающим. — Потому что ты уже связан с ним, Николас. Ты часть этого круга. Может быть, даже больше, чем ты готов признать. И это твоя сила, но и твоя слабость. В комнате на мгновение повисла тишина, напряжённая и тяжёлая. Николас отступил на шаг назад и, глядя на Амона, произнёс: — Тогда я буду готов. Если он снова появится, я не позволю ему взять верх. Амон слегка кивнул и вернулся к своей булочке, но его глаза оставались задумчивыми. — Что ж, раз ты настроен так решительно, то, возможно, у нас есть шанс, — тихо произнёс он, и в его голосе мелькнула нотка гордости. — Но всё-таки не забывай, Николас, что сила иногда приходит не тогда, когда её ищут, а тогда, когда она больше всего нужна. Амон, усевшись обратно, лениво потянулся за следующей булочкой и заговорил с очевидным самодовольством: — Кстати, порталы восстановлены. Эти древние, конечно, могущественные существа, но без меня они вообще ничего сделать не могут. Я объяснил им структуру оплетённой тьмы над цепями мироздания. Они долго ломали головы, как расширить эту материю, пока я, как истинный учитель, не разжевал им основы распада тёмных чар. Он ухмыльнулся, бросив на Николаса короткий взгляд, полных насмешки. — Вроде могучие создания, а элементарные вещи не понимают. Амон продолжил с видимым удовольствием уплетать сладости, будто тема древних уже не заслуживала его внимания. Николас остался стоять, слегка нахмурившись. Он пытался уловить смысл сказанного, но фразы Амона звучали как головоломка. — Амон... — начал он, недоумённо глядя на того, кто с таким апломбом говорил об одной из величайших магических тайн. — Что ты только что сказал? Амон, не отрываясь от булочки, посмотрел на Николаса и усмехнулся. — Даже ты не понял? Ну, ничего. Ты же знаешь, я люблю быть на шаг впереди всех. Он медленно поднялся, отряхивая руки, и подмигнул: — Разберёшься со временем, юный принц. Ты ведь становишься сильнее.Амон, заканчивая свою трапезу, смахнул крошки со своего плаща, не скрывая лёгкого недовольства. — И ещё кое-что, — его голос стал серьёзным, глаза прищурились. — Скрыть твою принадлежность к вампирам мне не удалось. Да и то, что Луна... изменилась, уже известно всем. Николас почувствовал, как холод пробежал по его спине. Амон выдержал паузу, словно проверяя его реакцию, а затем продолжил: — Сейчас будет совет. Все рыцари уже собираются. И знай, на тебя посыплется грязь, — Амон метнул в воздух последнюю булочку, поймал её и с каким-то вызовом отправил в рот. — Будь готов к этому. Он бросил взгляд на Николаса, более напряжённый, чем обычно, и добавил: — Но запомни, секрет с драконом никто не должен узнать, кроме меня и Осаму. Если это всплывёт, последствия могут быть катастрофическими. Николас кивнул, стиснув зубы. — Не переживай за меня, — сказал он, пытаясь показать уверенность, хотя внутри ощущал, как нарастает давление. Амон одобрительно хмыкнул, нахмурив брови. — Вот и хорошо. Не сломайся, принц. Теперь ты не только за себя в ответе, но и за тех, кто верит в тебя. Он развернулся, направляясь к выходу, и, уже на пороге, остановился. — И да, помни, — он обернулся через плечо с тем самым лукавым взглядом, который так раздражал всех. — Я всё ещё люблю наблюдать, как ты справляешься с проблемами. Это... забавно. С этими словами он вышел, оставляя Николаса наедине с его мыслями перед грядущей бурей. Все рыцари уже сидели за длинным круглым столом в просторном зале, увенчанной гербами и символами всех кланов Альянса. Их лица отражали усталость, скорбь и скрытую настороженность. Атмосфера была напряжённой до предела — каждый ждал, когда войдёт Николас, чтобы начать обсуждение вопросов, которые накопились за последнее время. Сокол сидел ближе к центру стола, сцепив пальцы и опустив голову. Он знал, что его другу сейчас будет нелегко, и в глубине души чувствовал вину за то, что не смог помочь ему раньше. Тишина в комнате стала почти зловещей, когда дверь медленно открылась. Николас шагнул внутрь. Все взгляды устремились на него, изучающие, осуждающие, иные — полные сочувствия. Он шёл прямо, стараясь сохранять уверенность, хотя ощущал давление каждого взгляда, как тяжесть на своих плечах. Он сел рядом с Соколом и, едва слышно, шёпотом спросил: — Сокол, моя тайна раскрыта.... Сокол повернулся к нему, кивнул и тихо ответил: — Да, я уже понял. Многие знают, что ты на треть вампир... Но главное сейчас — Луна. Что с ней? Николас на мгновение замер, вздохнул глубоко и ответил: — Мы успели её спасти. Она... в порядке, но... изменилась. Сокол нахмурился, но не стал задавать много лишних вопросов. Вместо этого он опустил голос до едва слышного: — Как погиб Нестор? Николас сжал кулаки, напрягшись, как струна. — На совете всё узнаешь. Их разговор оборвался, когда тяжёлые шаги раздались за дверью. В зал вошёл Амон, уверенно направляясь к главе стола. Его лицо было спокойно, но в глазах таился намёк на лёгкое превосходство. Вслед за ним появились двое древних — могучие существа, чья аура заставила всех присутствующих замереть. Их мощь была ощутима, словно горячее дыхание пламени рядом с кожей. Один из древних поднял руку, призывая к тишине, хотя это было излишним — все и так молчали, наблюдая за происходящим с неподдельным напряжением. — Совет объявляется открытым, — произнёс он низким, громоподобным голосом. Николас выпрямился, чувствуя, как на него вновь устремились десятки глаз. Впереди предстояло самое трудное. Один из древних, облачённый в сверкающие золотом одеяния, шагнул вперёд, его голос раздался громким эхом, словно исходил из самых глубин времени: — Вчера ночью на планете Тёмная Цитадель была проведена спасательная операция по освобождению святорыцаря Луны. В ходе этого события, сражаясь, чтобы дать возможность товарищам отступить, пал Феникс Нестор — Король Огнегорья! Эти слова обрушились на собравшихся, как раскат грома. Многие рыцари опустили головы, выражая скорбь. Лица некоторых потемнели от гнева, но никто не осмелился перебить древнего. Древний продолжил, его голос звучал теперь тише, но от этого не менее сурово: — Луна была обращена в вампира. Однако чудом, и, возможно, благодаря вмешательству принца Николаса Марии, процесс был частично обращён. Луна теперь — полукровка. Но мы должны отметить: по вине Амона от нас была скрыта одна важная деталь. Принц Соколина сам является полукровкой! В зале послышался шепот, нарушивший напряжённую тишину. Но древний поднял руку, и звук мгновенно стих. — Мы осуждаем сокрытие столь важной информации, — голос древнего стал ещё холоднее. — Как вы знаете, подобные способности опасны и нестабильны. Мы хотим знать ваше мнение, рыцари, о том, как нам действ