Глава 48- Траур на планете Огненных Гор
Планета Огнегорье была в трауре. Огненные просторы, привычно бурлящие лавой и дымом, теперь поглотила тишина. Вулканические горы, когда-то испускавшие яростные извержения, стояли как немые стражи, окаменевшие в вечной скорби. В небе висел тяжёлый, багрово-серый облачный покров, будто сама природа плакала. Дым, поднимавшийся из трещин в земле, не излучал привычного тепла — его запах был почти невыносим, как аромат сожжённой души.
В центре Огнегорья, на великой площади, располагался Огненный Храм. Этот храм был не просто строением — это было место, где встречались души предков, где пламя было в каждой клетке. Сегодня храм был закрыт для обычных посетителей, и только те, кто был посвящён в древние обычаи, могли войти внутрь.
Внутри, в самом сердце храма, пламя теперь горело тускло, не испуская обычного огненного сияния. Оно было холодным, неподвижным, как печальная память о павшем герое. Древние огненные жрецы, в своих тяжёлых тёмных одеяниях, стояли вокруг алтаря. Их руки, возведённые в небо, поддерживали магический барьер, словно пытаясь удержать саму суть жизни, которая угасала с каждым мгновением. Их лица были погружены в глубочайшую скорбь, но их силы были на исходе — они уже использовали всё, что могли, чтобы охранить память о погибшем святом рыцаре.
Зрелище было пугающим и великолепным одновременно. Около барьера стояли Сокол, Корью Тайга, Санука, Осаму и Лин Лин. Они наблюдали за процессом, каждый поглощён своими мыслями и эмоциями. Это был не день для разговоров, а день для погружения в память, день, когда магия и древние традиции объединялись в жестокой, но необходимой траурной церемонии.
Вокруг площади собирались огненные народы — могучие рыцари, кузнецы и маги, чей род и суть были связаны с пламенем. Всё было покрыто чёрным, ибо траур в Огнегорье не знал аналогов. Народы сжигали священные травы, от которых исходил тяжёлый, приторный дым. Книги и рукописи, некогда носившие древнюю мудрость, теперь сгорали в алтарном пламени, их слова исчезали в вечности.
Никто не двигался, каждый смотрел, как слабеет огонь и усиливаются темные волны магии, исходящие от жрецов. Но всё было тщетно: сила, вложенная в этот барьер, скоро иссякнет. Стены древних заклинаний трещали, и в самой атмосфере ощущалась какая-то давящая тяжесть.
Тогда, как последняя весточка жизни, один из жрецов — старейший, в тяжёлых золотых доспехах — поднёс факел к вершине барьера. Мгновение затмило пространство, и внезапно свет огня прорвался сквозь темные завесы. Барьер был разорван. Пламя взметнулось, и в центре возникла фигура, высоко парящая, словно тень небесного существа. Это был Феникс — птица, ожившая, восставшая из пепла. Его крылья были ярко-красные, пламя исходило от него, словно огненные реки, расплавляющие саму землю.