Глава 60- Когда кричат Банши
Бой между Валентином и Лео с Тайгой развивался с невероятной скоростью. Валентин, заметив, что Амон начал ослабевать, стремительно направился к нему, готовый завершить битву. Но в тот момент, как он сделал шаг вперёд, резко появился Лео. С его быстротой и точностью удары были молниеносными — его кулак пронзил грудь Валентина, оставив за собой кровавый след. Однако, несмотря на жестокую рану, Валентин не колебался. Его тело мгновенно начало восстанавливаться, и в следующее мгновение он отбросил Лео мощным ударом, выбросив его в сторону. Но Лео не сдался. Он был как зверь, продолжавший атаковать, и вот к нему присоединился Тайга. Он не отставал, двигаясь так же быстро, словно их тела стали единым целым. Обе фигуры двигались, как смертоносные хищники, которые пытались найти слабое место в защите Валентина. Каждый удар был точным и мощным. Они атаковали с разных сторон, не давая вампиру ни секунды для отдыха, молниеносно меняясь местами, словно тени. Валентин пытался блокировать их атаки, но его движения, хоть и были быстрыми, не могли соответствовать скорости двух противников одновременно. Тайга и Лео наносили удары с невероятной точностью, их кулаки и ноги были как молнии, а их атаки сливались в одну яростную бурю. Валентин, казалось, терял контроль, его глаза горели яростью, но даже с его силой было непросто справиться с таким натиском. Лео, с характерной для него жестокостью, снова ринулся в атаку, его кулак вонзился в бок Валентина, но вампир восстановился мгновенно и яростно отреагировал. Тайга использовал этот момент, чтобы войти в ближний бой, и оба вместе с Лео продолжали наступать, как ловкие и смертоносные кошки. Каждое их движение было на грани человеческих возможностей, а каждый удар мог стать последним для Валентина. Бой продолжался, с каждым моментом становясь всё более жестоким и напряжённым. Скалы вокруг сражающихся сотрясались от звуков битвы. Валентин, ослепительно уверенный в своей победе, хищно улыбался, глядя на Тайгу и Лео. Они с трудом удерживались на ногах, ослабленные его безжалостными ударами. Внезапно, очередной мощный удар выбросил их в воздух, и оба с грохотом врезались в скалу. Каменная поверхность треснула от силы их падения, обломки осыпались вниз, окутывая всё облаком пыли. Тайга поднялся, сжимая кулаки. В его глазах горело отчаяние, смешанное с решимостью.— Придётся попробовать кое-что рискованное, — произнёс он, тяжело дыша. Лео посмотрел на него, вскидывая бровь.— Ты серьёзно? Ты хочешь использовать Осколок? — Да, — коротко ответил Тайга. Его голос звучал твердо, но где-то в глубине звучали нотки сомнения. Он протянул руку вверх, и тёмное небо над ними словно застонало, почувствовав силу его слов:— Осколок души! Пир голодных удовольствий, Тихий Тигр! Мир вокруг них изменился. Тусклый свет луны исчез, уступив место густым джунглям. В воздухе зазвучали шорохи листвы и крики невидимых существ. Лианы обвили скалы, превращая поле боя в дикие заросли, а воздух наполнился влажным ароматом зелени и земли. Валентин осмотрелся, спокойно сложив руки на груди. Его лицо исказила ироничная улыбка.— Превосходная магия, Тайга. Но, увы, ты опоздал. Она уже здесь. В этот момент джунгли треснули, словно зеркало. Пространство пошло рябью, и перед Тайгой появилась девушка, похожая на призрака. Она была бледна, как лунный свет, её прозрачные волосы струились, будто под водой, а глаза сияли ледяным блеском. Это была Лидия. Валентин устало сел на ближайший валун и лениво вздохнул:— Ты вовремя, Лидия. Ещё чуть-чуть — и мне пришлось бы идти на крайности. Её холодный взгляд пронзил его, как кинжал.— Ты ничуть не изменился за эти 209 лет, Валентин. Всё так же затягиваешь бои. Где владелец Жнеца? Валентин указал на неподвижное тело Амона, лежавшее чуть в стороне.— Вот он. Тайга, охваченный гневом, бросился в атаку на Лидию, но его клинок прошёл сквозь неё, как через дым. Она даже не шелохнулась, лишь взмахнула рукой, и тяжёлые цепи вырвались из воздуха, сковывая Тайгу по рукам и ногам. Он попытался зарычать, но из горла не вырвалось ни звука — магия лишила его речи. Лео бросился ему на помощь, но и его постигла та же участь. Цепи впились в его тело, словно живые, сбив его на колени. Валентин встал, не торопясь, и направился к Амону. В его движениях сквозила абсолютная уверенность. Однако тишину нарушил внезапный звук — треск, будто ткань реальности разрывали на части. Прямо перед Валентином открылся портал, из которого шагнули двое рыцарей. Их фигуры, словно высеченные из стали, выглядели грозно, а доспехи сияли в свете магического свечения. Валентин замер, затем усмехнулся:— Опять гости… Перед ним стояли святорыцари Твин Злотобород и Рин Акотакаси. Их взгляды были холодны, как зимний ветер, а оружие — готово к бою. Лидия медленно осмотрела прибывших гостей, её взгляд скользил по их фигурам с ледяной отстранённостью. Рин стояла неподвижно, словно воплощение суровой силы. Её тёмно-серый доспех тускло поблёскивал в мерцающем свете, а ветер играл её короткими волосами, создавая вокруг неё ореол движения. За её спиной высился массивный двуручный меч, настолько огромный, что казалось, он непропорционально велик для её стройной фигуры. Однако, вопреки всему, Рин держалась так, будто вес этого оружия для неё — не больше, чем перо. Лезвие меча было украшено драгоценными камнями, мерцающими подобно звёздам, а рукоять испещрена древними рунами, пульсировавшими слабым магическим светом. Даже ножны, выполненные с мастерством, достойным королей, были произведением искусства. Глаза Рин добавляли ей ещё большего мистицизма. Правый глаз сверкал глубоким изумрудным цветом, как древний лес, хранящий свои тайны, а левый — ярко-голубым, будто ледяной поток под зимним солнцем. Их контраст излучал незримую мощь, от которой окружающим становилось не по себе. Рядом с ней стоял Твин — воплощение мужественности и силы. Его золотые доспехи ярко переливались, отражая окружающий свет. Темная кожа рыцаря оттеняла его глаза, ярко-зелёные и пронзительные, как два изумруда, сверкавшие в ночи. Его мощная фигура излучала уверенность, а золотистая борода, ухоженная и блестящая, делала его образ ещё более величественным. В руках он сжимал булаву, массивное оружие, способное сокрушить любого врага. За его спиной виднелся огромный моргенштерн, усеянный шипами, каждый из которых пылал магическим огнём. Это оружие внушало трепет, словно было выковано в самом пекле.