идия внимательно всматривалась в этих двоих, словно пыталась разгадать их намерения. Но её ледяное лицо оставалось непроницаемым, и лишь в её глазах зажглись огоньки интереса, смешанного с настороженностью. Валентин скрестил руки на груди, наблюдая за рыцарями с усмешкой. Его голос прозвучал спокойно, но в нём слышалась едва заметная издёвка:— Лидия, тебе помочь с ними? Это святорыцари... Их сила, знаешь ли, не шутка. Лидия повернулась к нему, её лицо исказилось холодной яростью. Её голос, низкий и шипящий, был полон презрения:— Ты за кого меня держишь, вампир? Я — королева ведьм и банши, Лидия. Для меня эти жалкие рыцари — всего лишь пешки. Рин молча обнажила свой гигантский меч. Лезвие засверкало, отражая магический свет. Она шагнула вперёд, с вызовом бросив:— Эй, Амон! Хватит валяться! Амон, лежавший неподалёку, медленно открыл глаза. Он приподнялся, слегка покачиваясь, и, увидев Рин, в изумлении прищурился.— Рин? Ты... смесь? Твин, стоявший рядом с ней, сурово указал на открытый за спиной портал. Его голос был низким и властным:— Быстро в портал, Амон. Ты слишком слаб, чтобы драться. Мы здесь, чтобы спасти вас. Древние удержат её, пока все не пройдут. Амон ухмыльнулся, поднявшись на ноги. Несмотря на усталость, в его глазах всё ещё горел огонёк вызова. Он взмахнул своей палочкой, и закованные в цепи Тайга и Лео мгновенно оказались рядом с ним, словно притянутые невидимой силой. Он поднял их на руки, пошатнувшись под их весом. Прежде чем исчезнуть в портале, Амон бросил взгляд на рыцарей и серьёзно сказал:— Рин, Твин... Без Николаса не возвращайтесь. Это не приказ учителя. Это просьба товарища. Закончив, он, не оборачиваясь, шагнул в портал, оставляя Рин и Твина перед лицом угрозы. Лидия поднялась в воздух, её фигура застыла на фоне бурлящего неба, а порывы ветра начали клубиться вокруг неё, словно послушные слуги. Из этих вихрей на её зов откликнулись три банши — призраки девушек с бледной, как у мертвецов, кожей. Их лица искажала боль, а дыхание звучало, как шипение змей. Лидия обратилась к своим «сёстрам» ледяным голосом:— Сёстры, споём для них похоронную песнь. Банши разразились оглушающим криком, который резал слух, словно раскалённые лезвия. Этот звук оглушал и дезориентировал даже самых стойких. Но Твин, не дрогнувший ни на миг, решительно шагнул вперёд. Молниеносным движением он оказался перед Лидией. Его булава взметнулась, испуская ослепительный свет. Магия звёзд вспыхнула вокруг, и банши разлетелись, как мотыльки, сгоревшие в пламени. Твин усмехнулся, его голос звучал уверенно:— Не зря я посещал уроки Нэтэро. Я знаю вашу слабость: свет звёзд и чистая вода. Рин, уловив его намёк, достала флягу с водой и быстро окропила своё лезвие. Теперь её меч, пропитанный влагой, сверкал ещё ярче. Лидия, увидев подготовку рыцарей, заметно занервничала. Она подняла руки, заклиная ветра, и призвала ещё больше банши. Вихрь из десятков призрачных фигур обрушился на святорыцарей, заполняя всё пространство жуткими воплями. Рин и Твин, слаженно работая, уничтожали одну ведьму за другой, их магическое оружие безжалостно рассеивало призраков. Лидия, осознавая, что её сёстры гибнут, отступила назад. Появившись за спиной Валентина, она прошипела:— Это поколение знает, как бороться со мной. Помоги же! Валентин медленно обернулся, улыбаясь сдержанно и насмешливо:— Ты же называла их пешками, Лидия. Что, не по нраву? Если хорошо попросишь, может быть, я и помогу... Но пока я просто наблюдаю. Лидия, не выдержав, рявкнула на него:— Грязный стрига! С криком злобы она вновь поднялась в воздух. Её глаза засветились, и она начала призывать силы самой планеты. Земля откликнулась: корни вырвались из почвы, пытаясь схватить рыцарей и утянуть их вглубь. Ветер усилился, превращаясь в смерч, пыль раздирала кожу, а воздух наполнился отвратительным запахом разложения. Рыцари сражались с разъярённой стихией, их атаки едва сдерживали натиск. Но внезапно, с небес ударила молния, целясь прямо в Лидию. Разряд был столь мощным, что ведьма без сознания начала падать. Валентин молниеносно среагировал, подхватив её в воздухе. Он настороженно огляделся, и взгляд его остановился на группе, появившейся неподалёку. Из пыльного марева вышли Санука, Луна, которая поддерживала Николаса, и Лин Лин. Санука держал в руке трезубец, из которого всё ещё искрились остатки молнии. Его рука была обмотана бинтами, а из-под них струились электрические разряды, словно сама его плоть была наэлектризована. Валентин напрягся, его взгляд стал хищным, но мысль в голове была другой:— Что с Котсу? Внимательный взгляд Валентина замер на теле Николаса. Его глаза сузились, как у хищника, разглядывающего добычу. Однако что-то изменилось в его выражении, когда он заметил слабые отблески разрушенной магии на юноше. Склонив голову чуть набок, он прошептал:— Молодец, Котсу... Его слова были тише шёпота, но в них звучала странная смесь уважения и мрачного удовольствия. Валентин узнал следы разрушенной печати — остатки магической защиты Амона, разорванной усилиями Котсу. Он прошептал едва слышно:— Твоя жертва не будет напрасной, Котсу. С этими словами Валентин сделал шаг вперёд, держа Лидию на руках, словно сломанный трофей. Он осторожно опустил её на землю, выпрямившись с достоинством, словно аристократ, и остановился посреди поля. Святорыцари, уже объединившись с группой, напряглись, ожидая нового удара. Но вместо нападения Валентин вдруг слегка склонил голову, его взгляд был исполнен высокомерной насмешки. — Вы постарались, — сказал он, голос его был холодным, но без издёвки. — Я даю вам шанс уйти. На этот раз вы вдоволь проявили себя. Резко повернувшись к Рин и Твину, он продолжил:— Передайте Амону: я с нетерпением жду нашей следующей дуэли. В полную силу. Едва он договорил, как закрыл глаза. В этот момент Николас очнулся, его дыхание участилось, а в голове зазвучал странно знакомый голос, отчётливый, как собственная мысль. — Ники, — произнёс Валентин, словно они были старинными друзьями. — Приходи в любой момент. Ты мой званый гость. Я буду рад поговорить с тобой наедине. Голос звучал одновременно приглашающе и угрожающе. — Можешь передать остальным: атак больше не будет. Если древние хотят восстановить силы и передохнуть, я, милостивый бог, дарую вам это время. Отдыхайте... Но знай, война окончена лишь на мгновение. Если осмелитесь предать мою милость и напасть первыми — я не буду церемониться. Слова затихли в сознании Николаса, но их эхо продолжало звучать, словно глубокий набат. Святорыцари, не теряя ни секунды, повели группу к порталу. Воздух наполнился мерцающим сиянием, и они исчезли один за другим, спеша выбраться из смертельно опасного места. Валентин, оставшись один, тихо рассмеялся. Его голос был мягким, почти мелодичным, но холодок от него пробирал до костей.— Ты придёшь ко мне, юный принц... Ведь ты — это я.