десь не для жалких перепалок. Но если кто-то хочет проверить мои намерения... — Он слегка наклонился вперёд, из его руки начала сочиться тьма. — Уверяю, я не разочарую. Лео обернулся к Амону, видимо, желая что-то сказать, но промолчал, ожидая, как отреагируют остальные. Атмосфера в зале накалялась. Четвёртый член Паутины медленно снял капюшон. Под ним оказалось бледное худощавое лицо девушки, чьи длинные волосы полностью скрывали черты, оставляя видимыми лишь глаза. Они мерцали жутким мраком, словно в них отражалась бездна. — Амон! — прохрипела она низким голосом, из которого лилась ненависть. Её рука резко поднялась, и воздух вокруг неё задрожал, насыщаясь тёмной магией. Но прежде чем она успела завершить заклинание, её остановил пятый человек. Его глубокий голос разрезал напряжённую тишину:— Остановись, Лоли. Он снял капюшон, обнажив лицо мужчины с резкими чертами, обрамлённое короткими чёрными волосами. Его взгляд был холодным и расчётливым, но в нём читалась странная смесь уверенности и усталости.— Мы его не осилим, — спокойно произнёс он, переводя взгляд на Амона. Лоли замерла, её взгляд метался между Амоном и мужчиной.— Ксавьер... — прошипела она, словно не веря своим ушам. Она опустила руку и медленно села на своё место. Видимо, она привыкла доверять словам Ксавьера, хотя её глаза всё ещё сияли неприятием. Амон, казалось, даже не заметил этой вспышки агрессии. Он остался сидеть расслабленно, с легкой усмешкой на губах. Но в его глазах горел странный азарт, который заставлял всех за столом ощущать лёгкое беспокойство. В этот момент стало ясно: он уже продумал, как расправиться с каждым из присутствующих, если это потребуется. Амон снял очки и медленно протирал их, словно его совершенно не заботила угроза, витавшая в воздухе. Но его голос, когда он заговорил, был как раскалённое лезвие — резким, холодным и болезненно точным. — У меня для вас два предложения, — начал он, не поднимая взгляда. Его руки работали с очками, но было ясно, что каждое слово — это оружие. — Первое: вы берёте заказ от меня, а также забываете об обидах на Лео. Он больше не ваш враг. Амон поднял взгляд, его глаза горели, как два угля в кромешной тьме. Его голос стал тише, но от этого напряжение только усилилось. — Второе: вы отказываетесь. И тогда я вас уничтожаю. Он убрал очки на место и наклонился вперёд, упираясь локтями в стол. Его тон стал ледяным, а слова — будто приговор: — Поверьте, Наночка, тот факт, что ты была моей ученицей, не станет для меня поводом проявить милосердие. — Его губы искривились в хищной усмешке. — Если я решу, что вы не нужны этому миру, ваши жалкие жизни закончатся здесь и сейчас. В зале повисла гнетущая тишина. Лоли замерла, её пальцы прекратили царапать стол, но в глазах всё ещё пылала ненависть. Ксавьер, казалось, обдумывал каждое слово, его взгляд был прикован к Амону. Нана стиснула зубы, но на её лице не было страха — только ярость и холодная решимость. — Ну что, друзья? — Амон откинулся назад, его взгляд теперь охватывал всех за столом. — Решайте. У вас есть только два пути. Выберите неправильный — и это станет вашим последним выбором. С этими словами он снова улыбнулся, но улыбка его была далека от дружелюбия. Она была зловещей, почти насмешливой, как у хищника, окружённого беспомощными жертвами. Кирито инстинктивно схватился за рукоять катаны, его движение было молниеносным, а намерение — однозначным: одним ударом отсечь голову самонадеянного выскочки. Но как только его пальцы коснулись ножен, время словно остановилось. Холодный пот выступил на его лбу, и сердце замерло в груди. Он почувствовал это. Не видя Амона, Кирито ощущал его присутствие — не как человека, но как воплощение чего-то древнего и неизбежного. Аура Амона была подобна тяжёлой, неумолимой волне, которая сметала всё на своём пути. Казалось, она заполняла весь зал, заставляя воздух сгущаться, словно от неё нельзя было скрыться. В следующий момент в голове Кирито мелькнула ясная, ужасная мысль:"Если я продолжу, моя собственная голова окажется на полу." Он замер, так и не вытащив клинок, его пальцы дрожали на рукояти. Кирито медленно отступил, осознавая, что этот человек перед ним не просто маг, не просто враг. Он был самой смертью. Он кивнул, его жест был едва заметным, но Нана поняла. Она быстро достала сложенный лист бумаги из своей сумки и, не глядя на Амона, передала его через стол. Амон спокойно, даже лениво, взял бумагу, развернул её и начал читать. Всё это время он оставался абсолютно неподвижен, словно ситуация его даже не тронула. На его лице всё ещё играла лёгкая насмешливая улыбка, но глаза продолжали гореть тем самым странным светом, от которого даже самые храбрые начинали сомневаться в своей смелости. Осаму и Лео, сидевшие рядом, не могли скрыть шока. Они оба чувствовали это давление. Осаму, который сам был мастером светлой магии, теперь знал, почему говорят, что тьма и свет равны. Он смотрел на Амона, словно видел его впервые.— Его аура... Она подавляет не просто страхом, — тихо прошептал он себе под нос. — Это что-то за гранью человеческого понимания. Лео тоже был потрясён. Несмотря на своё прошлое в Паутине, несмотря на годы, проведённые среди убийц, он впервые столкнулся с кем-то, чьё само присутствие заставляло всё внутри кричать: «Не сопротивляйся!»— Воистину... сильнейший, — пронеслось у него в голове. Тем временем Амон спокойно сложил бумагу и убрал её в карман своего плаща. Он поднял взгляд, и в зале снова воцарилась тишина, в которой каждый ощутил её вес. Амон улыбнулся своей привычной, хищной улыбкой, затем небрежно закинул ноги на стол и скрестил пальцы, словно владел всей ситуацией. Его взгляд был прицельным и опасным, но слова звучали насмешливо. — Ты правильно поступаешь, Кирито, — сказал он, оглядывая всех за столом. — Я посмотрел ваши расценки и думаю... а в таком ли вы положении, чтобы требовать за заказ от меня такую сумму? Лео нахмурился, его голос прозвучал жёстко:— Амон, не перегибай. Паутина живёт по принципу равного обмена. Кредо убийцы ясно: каждая жизнь имеет свою цену. И пусть я больше не один из них, но уважать традиции всё же стоит. Кирито сжал рукоять катаны, его раздражение было очевидным. Но прежде чем он успел что-то сказать, Нана прищурилась, и её голос прозвучал резко:— Да хоть убей нас всех, Амон. За бесплатно мы и муравья не убьём. Её слова словно вспороли воздух. В зале стало ощутимо холоднее, и напряжение повисло в каждой тени. Улыбка медленно исчезла с лица Амона. Он опустил ноги на пол и встал. Его взгляд превратился в обжигающий гнев, словно в нём вскипала буря. В следующую секунду из него начала исходить тёмная энергия. Воздух в зале словно затвердел, все движения замедлились, а затем и вовсе остановились. Время застыло. Никто не мог пошевелиться, никто не мог даже вдохнуть. Амона охватила мощная аура чёрной магии, она волнами накатывала на всех присутствующих. Глаза Кирито дрогнули, но он не мог сдвинуться. Нана, стиснув зубы, смотрела на Амона, но её уверенность трещала под натиском его ярости. Амон двигался медленно, но каждый его шаг эхом отдавался в застывшем зале. Его лицо оставалось спокойным, но в глазах горела жажда разрушения. Все могли только смотреть, как он приближается к Нане и Кирито, осознавая, что противостоять ему невозможно. Подойдя к ним, Амон положил обе руки им на плечи. Этот жест был тихим, но от него захватило дух у всех, кто наблюдал. Все ждали худшего, ожидая, что сейчас произойдёт нечто ужасное. Но напряжение внезапно спало. Воздух снова стал текучим, и вокруг Амона, как будто невзначай, исчезла аура смерти. Он медленно бросил на стол мешочек, в котором звякнули золотые монеты и драгоценные камни. Его голос снова стал мягким, почти насмешливым:— Ладно, не напрягайся, Наночка. Я готов на сделку. Это аванс. Подробности сообщу позже, телепатически... лично тебе. Он повернулся, собираясь уйти, но на мгновение задержался, погладил Нану по голове и слегка взъерошил её волосы. Его улыбка теперь была неожиданно тёплой, словно в ней мелькнул отблеск старой привязанности. — Я искренне рад, что ты жива. И что нашла свой дом, даже если он... вот такой. Он бросил прощальный взгляд на неё и направился к порталу, который открыл одной рукой. Осаму и Лео, все ещё поражённые увиденным, молча последовали за ним. Амон шагнул в портал последним, его фигура исчезла, оставив за собой только давящее молчание. Зал наполнился звуками, когда время снова пошло своим чередом. Нана смотрела на мешочек золота, а Кирито крепко сжимал рукоять своего меча, молча переваривая всё, что только что произошло.