ачимой. Молодой Люка и Натан, оба в белых пиджаках, сидели в компании и попивали алкоголь, обсуждая какие-то свои дела. Их разговоры были полны легкости, но скрытая мудрость их слов не ускользала от тех, кто знал их настоящую сущность. Твин Злотобород, известный своей суровостью, и Рин Акотакаси, чье лицо всегда сохраняло серьезное выражение, сидели за столом, не теряя внутренней сосредоточенности. Но даже в их твердых лицах читалась радость — искренняя, тиха и спокойная, за Луну и Никаласа. Их присутствие было сильным и заметным, но они не искали внимания, только поддерживали атмосферу праздника своим молчаливым участием. Все святорыцари были приглашены на этот важный момент в жизни Лунрианцев, и все они пришли. Осталось только ждать, когда появятся молодожены, и праздник начнется в полной мере.Вдруг музыка затихла, свет тускнел, и магия начала медленно окутывать всё помещение, словно невидимая рука, мягко касающаяся каждого уголка зала. И вот, как если бы звезды сами решили спуститься с небес, перед гостями, в самом центре зала, появились молодожёны. Луна, как ночная звезда, сияла в своем белоснежном платье, которое излучало нежный, магический свет. Каждый её шаг был пропитан магией, и казалось, что сама атмосфера её окружала в волшебной ауре. Никалас, в элегантном свадебном костюме с аккуратно зачесанными волосами, выглядел просто неотразимо. Он стоял рядом с ней, и в их взгляде можно было увидеть безмерную любовь, которая словно заполнила весь зал. Амон, стоявший немного в стороне, не мог не добавить своей магии в это волшебное событие. Он легко взмахнул своей палочкой, и вокруг молодоженов вспыхнули яркие вспышки — маленькие салюты, словно искры, вырывающиеся из самого сердца праздника. Молодожёны подошли к алтарю, и в этот момент перед ними появился Амон, своим присутствием создавая атмосферу священного момента. Его голос звучал торжественно и властно: — Вы готовы связать свои судьбы до конца ваших дней? Без колебаний, уверенно, оба ответили: — Да. Тогда, с лёгким жестом, Амон произнёс: — Властью, данной мне, как сильнейшему и неотразимому магу, я объявляю вас мужем и женой. Можете поцеловаться. С этими словами Никалас и Луна слились в долгожданном поцелуе. Это был момент, наполненный магией и искренностью, и, когда их губы встретились, вся комната вспыхнула ещё ярче. В воздухе витала особенная энергия, поддерживающая их союз, наполняя сердца гостей светом и радостью. Зал наполнился громкими поздравлениями, смехом и аплодисментами. Атмосфера стала ещё более живой, и как только поцелуй был завершён, пиршество началось. Веселье охватило всех: люди пили, танцевали, смеялись и поздравляли пару. Никалас и Луна, сидя за главным столом в самом конце зала, с улыбками на лицах наблюдали за происходящим. Их союз был не просто торжеством двух душ, но и началом нового волнующего пути. И хоть вокруг их праздников была магия, всё же ничто не могло сравниться с тем, что они чувствовали друг к другу.Мудрый старец Лунрианцев, величественно подошёл к молодожёнам. Его глаза, полные прожитых лет и знаний, сияли мягким светом. Он опустился на одно колено, как подобает, и, глядя на пару с глубокой уважением, произнёс: — Я рад, что ваши сердца сплелись в одно целое. От имени всех Лунрианцев примите этот подарок — символ вашей любви и единства. С этими словами он протянул им меч, который был украшен светящимися рунами и окутан магическим сиянием. Лезвие меча, отражающее мягкий свет луны, словно живое, переливалось оттенками серебра, как сама ночь. Это был Лунный клинок — древнее оружие, которое принадлежало только тем, чья любовь была безусловной и вечной. Никалас, тронутый этим жестом, бережно принял меч из рук старца и с благодарностью посмотрел на него. Его слова были наполнены уважением: — Благодарю вас, старец. Это дар, который мы будем хранить в наших сердцах и в нашем доме. Он поднёс клинок к Луне и, с лёгкостью, как будто это было нечто естественное, поцеловал её. В этот момент их любовь стала как бы ещё крепче, и ни одна сила не могла бы поколебать их союз. С улыбкой Никалас положил Лунный клинок в сторону, не думая о том, что этот дар мог скрывать в себе большее, чем просто символ любви. Ведь в его мире всё, что сияет, может быть как благословением, так и испытанием. Неожиданно все почувствовали странный холод, как если бы сама атмосфера замерла в ожидании чего-то зловещего. Музыка затихла, а свет в зале начал тускнеть, мерцая и блеская. Страх, почти осязаемый, проник в сердца присутствующих. Аура, наполненная черной магией, сжалась в воздухе, создавая давление. Лунрианцы обернулись в поисках источника этого зла, когда Амон, мгновенно ощущая опасность, извлёк свою палочку и встал перед молодоженами, готовый к защите. Тени в центре зала начали сгущаться, как темные облака, и из мрака, словно призрак из древних кошмаров, появился он — Король упырей, Валентин Дракуль Цепишь. В темном, почти величественном плаще, с длинными волосами, аккуратно собранными в хвост, он держал в руках изящный букет алых роз, который казался необычно ярким на фоне его темной ауры. Он вежливо поклонился, и жестом руки указал, что пришел не с агрессией, но от присутствующего напряжения в воздухе было ясно — каждый был готов к бою. Лунрианцы поспешно начали покидать зал, чувствуя, что беда не за горами. Валентин, заметив это, усмехнулся. — Какой прекрасный день, не правда ли? — сказал он, его голос был тихим, но зловещим. — Святорыцари, прошу вас, расслабьтесь, я пришел не для того, чтобы воевать. Я пришел поздравить братьев по крови с этим знаменательным днем. Никалас, не выдержав, вскочил с места, извлекая Лунный клинок из ножен. — Как ты смеешь врываться сюда, упырь?! Амон, не колеблясь, жестом остановил его, приказывая сохранять спокойствие. Валентин, не спеша, сделал несколько шагов в сторону молодоженов. — Как же невежливо, — произнес он с легкой ухмылкой. — Сначала я расстроился, что меня не пригласили. А теперь я разочарован твоими оскорблениями. Упырь? Ты серьезно? Ты и твоя жена — наполовину вампиры. Не забывай об этом. Я, как владыка Стригов, пришел поздравить вас от чистого сердца, без фокусов. Обещаю. Не успев закончить, он телепортировал букет алых роз прямо на стол перед Никаласом и Луной. Никалас с раздражением отбросил цветы, и взгляд его стал жестким, как сталь. — Мы — те, кто мы есть! — бросил он. — Конечно, конечно, можешь отрицать сколько угодно, — усмехнулся Валентин, его глаза мерцали зловещим светом. — Но я говорю правду. Амон злобно сверкнул глазами и, сжимая палочку в руке, произнес: — Уходи. Или мы продолжим то, что не закончили в прошлый раз. Поверь, тебе будет не так просто, как тогда. Валентин рассмеялся, его смех был холодным и зловещим. — Я уйду, уйду, не переживайте. Но не забывайте: сегодня такой прекрасный и чудесный день. Я не хочу его портить. Однако... Завтра война продолжается, Амон. Рыцари! Услышите и бойтесь, завтра пролятся реки крови. А сейчас, прошу вас, отдыхайте, празднуйте. Пейте как в последний раз, любите как в последний раз! Амон не дал ему закончить. В одно мгновение он оказался перед Валентином, подняв палочку, готовый нанести удар. Но упырь, предугадав атаку, превратился в густой черный дым и исчез, как тень, растворяясь в воздухе. После того как Валентин исчез в облаке черного дыма, в зале воцарилась тишина. Все, казалось, замерли в ожидании дальнейших событий, их дыхание было почти не слышно на фоне слабого мерцания света. Первым нарушил тишину Никалас. Он, все еще держа Лунный клинок в руке, тяжело опустился на кресло, сбрасывая напряжение с плеч. Его взгляд был жестким, но в нем ощущалась не только злость, но и усталость. Он посмотрел на Амона, будто ища подтверждения, что все закончилось. — Он снова вернется... — тихо произнес Никалас, его голос был полон решимости и тревоги. — И его слова о войне не были пустыми. Луна, стоявшая рядом с ним, крепко взяла его за руку. Ее лицо было бледным, а глаза широко раскрыты в ужасе. Она знала, что с этим злом им предстоит столкнуться вновь. Но в глубине души она чувствовала, что их союз с Никаласом, их любовь, была сильнее этой угрозы. Это придавало ей силы, несмотря на все тревоги. Сокол, стоявший в углу зала, шагнул вперед, не скрывая беспокойства. Его золотая мантия слегка зашуршала, когда он обратился к остальным святорыцарям. — Он сказал правду, — голос Сокола был тихим, но уверенным. — Завтра будет жестокая битва. Мы должны быть готовы. Тайга с Лео переглянулись, их лица были серьезными. Тайга, обычно спокойная и решительная, теперь выглядела обеспокоенной, и Лео, который всегда поддерживал холодную уверенность, смотрел на Амон, будто ожидая приказа. Все они понимали, что это лишь начало. — Мы не можем позволить ему снова угрожать этому миру, — прошептала Тайга, ее голос дрожал от напряжения. Дива и Мэри, которые сидели за столом, все это время внимательно наблюдали, теперь переглядывались между собой. Дива, как всегда, сохраняла спокойствие, но в ее глазах была затаенная решимость. — Нам нужно объединить силы, — сказала она, ее слова были ясными и твердыми. — Мы все знаем, что Валентин не отступит. Он не остановится, пока не получит то, что ему нужно. Мэри кивнула, ее взгляд также был сосредоточен. Она понимала, что им предстоит сложный путь, и их единство будет главным оружием против этого тирана. Осаму, который все это время стоял рядом с Амоном,