звлёк свою палочку и встал перед молодоженами, готовый к защите. Тени в центре зала начали сгущаться, как темные облака, и из мрака, словно призрак из древних кошмаров, появился он — Король упырей, Валентин Дракуль Цепишь. В темном, почти величественном плаще, с длинными волосами, аккуратно собранными в хвост, он держал в руках изящный букет алых роз, который казался необычно ярким на фоне его темной ауры. Он вежливо поклонился, и жестом руки указал, что пришел не с агрессией, но от присутствующего напряжения в воздухе было ясно — каждый был готов к бою. Лунрианцы поспешно начали покидать зал, чувствуя, что беда не за горами. Валентин, заметив это, усмехнулся. — Какой прекрасный день, не правда ли? — сказал он, его голос был тихим, но зловещим. — Святорыцари, прошу вас, расслабьтесь, я пришел не для того, чтобы воевать. Я пришел поздравить братьев по крови с этим знаменательным днем. Никалас, не выдержав, вскочил с места, извлекая Лунный клинок из ножен. — Как ты смеешь врываться сюда, упырь?! Амон, не колеблясь, жестом остановил его, приказывая сохранять спокойствие. Валентин, не спеша, сделал несколько шагов в сторону молодоженов. — Как же невежливо, — произнес он с легкой ухмылкой. — Сначала я расстроился, что меня не пригласили. А теперь я разочарован твоими оскорблениями. Упырь? Ты серьезно? Ты и твоя жена — наполовину вампиры. Не забывай об этом. Я, как владыка Стригов, пришел поздравить вас от чистого сердца, без фокусов. Обещаю. Не успев закончить, он телепортировал букет алых роз прямо на стол перед Никаласом и Луной. Никалас с раздражением отбросил цветы, и взгляд его стал жестким, как сталь. — Мы — те, кто мы есть! — бросил он. — Конечно, конечно, можешь отрицать сколько угодно, — усмехнулся Валентин, его глаза мерцали зловещим светом. — Но я говорю правду. Амон злобно сверкнул глазами и, сжимая палочку в руке, произнес: — Уходи. Или мы продолжим то, что не закончили в прошлый раз. Поверь, тебе будет не так просто, как тогда. Валентин рассмеялся, его смех был холодным и зловещим. — Я уйду, уйду, не переживайте. Но не забывайте: сегодня такой прекрасный и чудесный день. Я не хочу его портить. Однако... Завтра война продолжается, Амон. Рыцари! Услышите и бойтесь, завтра пролятся реки крови. А сейчас, прошу вас, отдыхайте, празднуйте. Пейте как в последний раз, любите как в последний раз! Амон не дал ему закончить. В одно мгновение он оказался перед Валентином, подняв палочку, готовый нанести удар. Но упырь, предугадав атаку, превратился в густой черный дым и исчез, как тень, растворяясь в воздухе. После того как Валентин исчез в облаке черного дыма, в зале воцарилась тишина. Все, казалось, замерли в ожидании дальнейших событий, их дыхание было почти не слышно на фоне слабого мерцания света. Первым нарушил тишину Никалас. Он, все еще держа Лунный клинок в руке, тяжело опустился на кресло, сбрасывая напряжение с плеч. Его взгляд был жестким, но в нем ощущалась не только злость, но и усталость. Он посмотрел на Амона, будто ища подтверждения, что все закончилось. — Он снова вернется... — тихо произнес Никалас, его голос был полон решимости и тревоги. — И его слова о войне не были пустыми. Луна, стоявшая рядом с ним, крепко взяла его за руку. Ее лицо было бледным, а глаза широко раскрыты в ужасе. Она знала, что с этим злом им предстоит столкнуться вновь. Но в глубине души она чувствовала, что их союз с Никаласом, их любовь, была сильнее этой угрозы. Это придавало ей силы, несмотря на все тревоги. Сокол, стоявший в углу зала, шагнул вперед, не скрывая беспокойства. Его золотая мантия слегка зашуршала, когда он обратился к остальным святорыцарям. — Он сказал правду, — голос Сокола был тихим, но уверенным. — Завтра будет жестокая битва. Мы должны быть готовы. Тайга с Лео переглянулись, их лица были серьезными. Тайга, обычно спокойная и решительная, теперь выглядела обеспокоенной, и Лео, который всегда поддерживал холодную уверенность, смотрел на Амон, будто ожидая приказа. Все они понимали, что это лишь начало. — Мы не можем позволить ему снова угрожать этому миру, — прошептала Тайга, ее голос дрожал от напряжения. Дива и Мэри, которые сидели за столом, все это время внимательно наблюдали, теперь переглядывались между собой. Дива, как всегда, сохраняла спокойствие, но в ее глазах была затаенная решимость. — Нам нужно объединить силы, — сказала она, ее слова были ясными и твердыми. — Мы все знаем, что Валентин не отступит. Он не остановится, пока не получит то, что ему нужно. Мэри кивнула, ее взгляд также был сосредоточен. Она понимала, что им предстоит сложный путь, и их единство будет главным оружием против этого тирана. Осаму, который все это время стоял рядом с Амоном, наконец нарушил молчание. Его лицо было напряженным, но в его голосе звучала уверенность. — Праздник был разрушен, но мы не можем позволить страху овладеть нами. Мы должны быть готовы к битве, и не важно, что нам предстоит. Главное — мы будем бороться вместе. Пьеро, привлекавший внимание девушек своим сияющим образом, теперь стоял молча. Его обычная жизнерадостность исчезла, и в его глазах был серьезный взгляд. Он тоже осознавал, что они столкнулись с чем-то куда более опасным, чем они могли себе представить. Молодой Люка и Натан, еще совсем недавно развлекались, обсуждая свои вопросы, теперь с серьезностью смотрели на происходящее. Люка встал и подошел ближе к Никаласу, его молодой взгляд полон решимости. — Мы будем с вами, — сказал он, обращаясь к Никаласу и Луне. — Мы не дадим ему разрушить этот мир. Рин Акотакаси, сидящая за столом рядом с Твином Злотобородом, произнесла, не поднимая головы: — Этот упырь... его не будет так легко победить, но мы знаем, как бороться с тем, кого поглощает тьма. Мы будем бороться. Все присутствующие, несмотря на растерянность и страх, ощущали в воздухе решимость и мощь объединенных сил. Они знали, что впереди их ждет не только борьба с Валентином, но и с теми темными силами, которые он принесет с собой. Но теперь, после его появления и угрозы, все были готовы к предстоящей войне.