ица, хоть и усталые, несли в себе гордость за эту победу. — Мы закончили? — спросил кто-то из воинов. Николас покачал головой, стирая кровь с подбородка. — Это лишь начало, — ответил он, глядя на горизонт, где тёмные облака уже собирались в новую бурю. Черные порталы всё ещё зияли в небе, словно глубокие раны на тканях реальности. Их пылающее свечение отбрасывало мрачные отблески на поле боя, казалось, что тьма сгущается с каждым мгновением. Оттуда доносились низкие рёв и шёпот, которые заставляли даже самых стойких воинов чувствовать холод по спине. Николас, тяжело дыша, оглядел своё войско. Их лица были измождёнными, но глаза горели решимостью. Однако он знал, что они достигли предела. — Все, кто может держать меч, возвращайтесь в город, — приказал он строгим, но спокойным голосом. — Подготовьте укрепления. — Но, лорд Николас, — возразил один из капитанов, — мы не можем оставить вас одного! — Это приказ, — резко ответил он, направив свой взгляд на черные порталы. — Мне нужно время, чтобы понять, с чем мы имеем дело. Рыцари неохотно подчинились, собирая раненых и уходя обратно в город. Никто не хотел бросать своего командира, но все понимали — Николасу было лучше одному, когда он встречал неизвестного врага. Когда войско отступило, Николас в одиночестве встал перед черными порталами. Ветер поднялся, тёмный и зловещий, трепля его плащ. Он сжал рукояти мечей, чувствуя, как его магия начинает пробуждаться вновь. — Давайте, — пробормотал он, глядя в глубины пылающих порталов. — Покажите, что вы ещё приготовили для меня. Из черных порталов неспешно вышли пятеро в чёрных плащах. Их фигуры казались призрачными, окутанными густым, словно живым мраком. Даже на расстоянии их аура вызывала тревогу — столь мрачную, что сердце Никаласа на миг сжалось. Эти существа были чем-то гораздо более страшным, чем всё, с чем он сталкивался прежде. Даже когда Четвёрка вторглась на Сахалин, их присутствие не ощущалось столь зловещим. Эти пятеро двигались медленно, словно не спешили, наслаждаясь страхом, который вызывали. Каждое их движение было отточенным, а каждая их нога, касаясь земли, оставляла за собой череду разрушений. Цветы увядали мгновенно, листья оборачивались солью, земля трескалась и черствела. Воздух наполнялся запахом гнили и смерти. Никалас, сжимая рукояти клинков, заставил себя сохранить твёрдость духа. Он видел это разрушение, но не мог позволить страху взять над ним верх.— Кто бы вы ни были, — произнёс он, чтобы укрепить свой дух, — здесь вы не найдёте лёгкой победы. Он сосредоточился, посылая телепатический призыв к подкреплению. Голос его был твёрдым, но в сердце теплилась надежда на помощь:— Амон, на Сахалине появились пятеро... их силы за пределами понимания. Мы не справимся без вас. Ответ пришёл спустя несколько мгновений, но слова Амона, сказанные в пылу сражения, только усилили его напряжение:— Никалас... — голос был грубым и отчаянным. — Порталы открылись повсюду. Тварей миллионы, мы все заняты. Тяни время, брат, сколько сможешь... Я что-нибудь придумаю! Никалас крепче сжал клинки, его пальцы побелели от напряжения. Ответ Амона не вселил надежду, но он знал, что другого выхода у него нет.— Хорошо, — произнёс он, скорее себе, чем кому-то ещё. Пятеро незнакомцев, будто услышав его решимость, остановились. Один из них, был выше остальных, поднял голову, из-под капюшона блеснуло что-то, похожее на огненный отблеск. Они молча наблюдали за Никаласом, словно оценивая его. Фигура в центре медленно сняла капюшон и откинула мантию, открывая взору массивное, устрашающее тело огра. Его двухметровая фигура, покрытая грубой кожей, источала силу и угрозу. Громадные бивни, торчащие из пасти, блестели в тусклом свете. Его мышцы казались высеченными из камня, а в руках он держал гигантский топор, чёрное лезвие которого словно поглощало свет. Громовым голосом он представился:— Меня зовут Урук Хан, король троллей и гоблинов. Один из пяти правителей Бездны. Он сделал шаг вперёд, и земля под ним дрогнула. Все, чего касались его ноги, увядало: трава мгновенно гнила, камни трескались, воздух становился тяжелым и затхлым. Сбоку раздался ехидный голос:— Ты всё ещё жив, Никалас? Как приятно снова видеть твою решимость! Никалас узнал этот голос мгновенно. Это была Лидия, одна из тех, кого он уже встречал на Вайши. Он видел её в битве, видел её жестокость и холодную усмешку. Теперь она снова стояла перед ним, окружённая ещё большей тьмой. Лидия, скидывая капюшон, показала своё лицо. Её глаза горели бездной, её движения источали уверенность, а в её руках поблёскивал двусторонний клинок.— Не волнуйся, мы сделаем это красиво, — сказала она, облизывая губы, словно готовясь к пиршеству. Никалас поднял свои мечи, их лезвия засияли ярким светом, бросая вызов мраку. Он не мог отступить, не мог сдаться. Даже зная, что помощь не придёт, он стиснул зубы и занял боевую стойку. — Вы меня не сломаете. Я не сдамся, — твёрдо произнёс он, готовясь к битве против силы, какой он ещё никогда не встречал. Урук Хан, шагавший вперёд, начал разжигать свои плечи: огненные всполохи охватили его огромную фигуру, словно сам воздух вокруг него плавился от жара. Каждый его шаг отдавался громовым ударом, а земля под ним горела, превращаясь в угли. Из-за спины Хана послышался хриплый, но властный голос:— До одного пропущенного удара... потом меняемся, — произнёс Азарок, царь всех бессмертных, правитель Бездны. Его бледное лицо выглядело мертвенно, но в глазах светилась бесконечная мудрость и угроза, способная сокрушить волю любого смертного. Урук Хан повернул голову к Азароку и хмыкнул, ухмылка оголила его массивные бивни.— Как бы мне не убить его одним ударом, — пробормотал он, словно в насмешку, бросая взгляд на Никаласа. Никалас почувствовал, как холодный пот стекает по его спине. Это был не просто враг, а настоящее воплощение грубой силы. Несмотря на страх, он крепче сжал рукоятки своих мечей, стараясь сохранять сосредоточенность. — Ты можешь попробовать, — ответил он твёрдым голосом, наполняя слова уверенностью, даже если внутри всё кричало об опасности. Урук Хан ухмыльнулся шире и, сделав последний шаг, встал перед Никаласом. Его топор вспыхнул мрачным пламенем, а глаза, налитые зловещим красным светом, уставились прямо в глаза молодого рыцаря.— Хорошо, посмотрим, из какого теста ты сделан, — произнёс огр и, подняв топор, обрушил его с силой, способной расколоть горы. Никалас еле успел выставить мечи, чтобы блокировать удар. Встреча оружия вызвала оглушительный взрыв, земля вокруг раскололась, а воздух наполнился искрами и жаром. Битва началась. Урук Хан улыбнулся, видя, как Никалас с трудом встает после его удара. Несмотря на тяжесть поражения, молодой рыцарь не сдавался, и это только подстегивало его противников. Огромный огр поднял топор, готовясь к следующему удару, но внезапно, не теряя времени, ударил Никаласа кулаком в грудь. Никалас взлетел, как марионетка, и с грохотом врезался в стену города. Но, несмотря на силу удара, Никалас не был побежден. Он с трудом встал на ноги, кровь капала с его губ, но в его глазах горел огонь. Он начал читать заклинания, и свет звёздной магии наполнил его тело, словно он становился одним с небом. Весь город затрепетал от яркости его света, а его мечи стали источниками мощной энергии. — Чёрный импульс! — крикнул он, взмахнув клинками. В этот момент из его тела рванулась мощная волна энергии, словно сверхновая, взрывающая пространство и время. Урук Хан попытался блокировать её своим гигантским телом и топором, но энергия была слишком сильной. Волна оттолкнула его, и с оглушительным взрывом он был выброшен в сторону, поглощённый грохотом. В пыли, поднимавшейся в воздух, фигура Урук Хана медленно встала. Он отряхнулся, словно лишь слегка запачкался, и посмотрел на Никаласа с уважением. — Хорошая магия, — проговорил он, — как я понял, ты звёздный маг. Урук убрал топор и отступил в сторону, позволяя выходу второго правителя Бездны занять свою позицию. В этот момент, как только капюшон был снят, из тени шагнула фигура. Это была Мора, повелительница болот и царица кикимор, чьи глаза были полны ужаса, а её тело было похоже на утопленницу. Стройная и низкорослая, она казалась частью самого болота, её движения плавали, как водные зыби. Мора медленно подняла голову, её лицо было покрыто вязким покрывалом мрака. — Мой черёд... — прошептала она, как гиена, её голос звучал как шепот ветра, наполняющий землю холодом. Никалас почувствовал, как воздух вокруг сжался. Мора не просто была противником — она была частью самой тьмы, частью того, что создавало страх в сердцах живых существ. Мора стояла, ощущая, как земля под её ногами превращается в вязкую трясину. Когда она отпустила руки вниз, земля начала пульсировать, как если бы сама природа хотела поглотить Никаласа. В момент, когда он почувствовал тошноту от вязкости болотной жижи, из земли начали тянуться руки утопленных душ. Женщины с бледными лицами, с пустыми глазами, словно привидения, пытались схватить его, утянуть в глубокую, мракобесную бездну. Но Никалас не позволил себе стать жертвой. Мечи в его руках засияли, как молнии, и с каждым ударом он разрывал руки, стремящиеся к нему, с хрустом и щелчками костей. Силой воли он сосредоточил свою магию и произнёс заклинание: — Небесный удар! Энергия прорвалась, и Никалас, словно вспышка света, вырвался из болота, оттолк