ения. — Ваша сила ничтожна перед моей. — Его голос раскатился, как гром. Николас, теперь в облике полу-дракона Затмения, двигался быстрее, чем могли видеть глаза. Его каждый удар, каждое движение оставляло разрушения вокруг. Он доминировал, уничтожая всё на своём пути. Правители Бездны понимали: перед ними не просто Николас, а нечто куда более могущественное — воплощение Затмения, силы, способной изменить саму реальность. Планета сотрясалась от каждого шага Николаса, словно сама природа содрогалась перед его мощью. Его магия пронзала пространство, разрушая всё вокруг. Правители Бездны отступили, их лица искажены ужасом. Живадан, весь в ожогах, скрежетал зубами, глядя на Николаса, но не решался приблизиться. Азарок молча шагнул назад, сдерживая своих теневых рыцарей. И тут из теней, словно из самой пустоты, раздался хлопок крыльев. В воздухе появилась стая летучих мышей, которые закружились в смертоносном вихре. Мгновение спустя они слились в одну фигуру — Валентин, король упырей. Его улыбка была мрачной, а глаза — полны сарказма и удовольствия. — Отступите, — холодно произнёс он, не глядя на правителей Бездны. — Это уже не ваша битва. Правители неохотно подчинились, оставив Валентина наедине с Николасом. — Николас… ты ли это? — спросил он, с интересом изучая полу-драконью сущность юного принца. Николас лишь прорычал, его глаза, сверкающие фиолетовым светом, источали ненависть и боль. Словно молния, он рванул вперёд и ударил Валентина, швырнув его назад. Но король упырей лишь рассмеялся. — Как прекрасно… — протянул он, вставая. — Видеть, как ты сломан. Как ты в отчаянии. На каком же дне ты оказался, раз обратился за силой к Затмению? Две чёрные вспышки слились воедино, удары магии и когтей звенели в воздухе. Земля тряслась, а небо потемнело, словно сама природа решила отступить перед столкновением этих двух чудовищ. Магия рвалась во все стороны, оставляя за собой кратеры и сгустки чёрного дыма. — Ты не понимаешь, что натворил, — продолжал Валентин, уклоняясь от мощного удара. — Интересно, что бы Луна сказала, если бы увидела тебя сейчас? Эти слова, как кинжал, пронзили сердце Николаса. Он застыл на месте, его руки дрожали, когтистые пальцы судорожно сжимались. — Луна… — прошептал он, и его голос был полон боли. Он отступил назад, взглянул на свои руки, покрытые чёрной чешуей, на крылья, которые тянулись к небесам, словно символ его проклятия. — Кто я? — прошептал он, а затем, в приступе ярости, начал рвать свои крылья, скидывая тёмную оболочку, покрывавшую его тело. Валентин стоял в стороне, наблюдая за этим зрелищем с усмешкой. — Какой ты жалкий, Николас, — сказал он, его голос наполнился сарказмом. — Ты отвергаешь свою силу, свою сущность. Ты хочешь быть человеком? Это смешно. Ты не человек. Ты — чудовище. Николас упал на колени. Он посмотрел вокруг: всё, что он защищал, было уничтожено. Земля вокруг превратилась в выжженное поле, изрытое кратерами. Трупы его павших товарищей превратились в пепел, даже тело его учителя Симидзу было полностью уничтожено. — Я… это я… — повторял он, бьясь кулаками о землю. Валентин подошёл к нему, словно хищник, готовый добить свою жертву. Одним движением он заковал Николаса в магические путы. — Какой же ты жалкий, — усмехнулся он. — Посмотри вокруг. Всё это — твоё творение. Ты уничтожил их в своём гневе. А теперь я закончу то, что ты начал. Он поднял безвольное тело Николаса и перенёс его на вершину разрушенной башни. — Смотри, юный принц, — сказал он, указывая на город. — Смотри, как твоя империя, твоя планета утопает в крови. Он поднял руку, произнося заклинание: — Осколок души! Багровые реки цитадели мрачного зала… Бог крови Карнат! Небо раскололось, и кровавые реки затопили всё вокруг. В этих реках плавали мертвецы, сжирая всё живое на своём пути. Из крови поднялся Карнат, бог крови, его алые крылья источали потоки багровой жидкости. Меч в его руке кричал голосами тысяч мёртвых, а золотая маска скрывала его лицо, но не зловещую улыбку. Крики умирающих жителей планеты разрывали воздух. Николас слышал их мольбы, их отчаяние, их последние слова. — Хватит! — взревел он, но его голос потонул в хаосе. — Я сделаю всё, что ты хочешь, только остановись! Валентин посмотрел на него с ухмылкой. — Ты уже сделал достаточно, юный принц. Николас, ослабленный и опустошённый, потерял сознание, оставив планету умирать в реках крови.Николас очнулся. Его тело дрожало, голова гудела, а вокруг простиралось гнетущее безмолвие. Он поднялся, оглядевшись. Всё вокруг было опустошено: разрушенные дома, выжженная земля, серый пепел, осевший плотным слоем. Даже травинки не осталось. Это был Сахалин — его родная планета, но теперь она казалась мёртвой, будто сама жизнь покинула её вместе с последним дыханием её жителей. Николас шёл по пустым улицам, его шаги эхом отдавались в холодной тишине. Мысли путались. Всё это казалось кошмаром, от которого он вот-вот проснётся. Внезапно перед ним открылся портал, и яркая вспышка разрезала мрак. Из портала вышли Луна и Амон. Луна, увидев Николаса, бросилась к нему, её глаза наполнились слезами. — Николас! — воскликнула она, пытаясь обнять его. Но он даже не взглянул на неё. Его пустой, бессмысленный взгляд был направлен на Амона. Амон остановился, его лицо окаменело, когда он огляделся вокруг. Он сразу понял: Николас был единственным живым существом на этой планете. Даже насекомых не осталось. — Никки... — осторожно начал он, стараясь скрыть ужас в голосе. — Как ты? Николас, едва подняв голову, ответил тихо и глухо: — Я на дне... Его голос был лишён эмоций, как будто сожжённая планета забрала вместе с жизнью её обитателей и душу самого Николаса. Луна, потрясённая, снова попыталась заговорить: — Николас, это не ты! Ты... ты не виноват... Но он не слушал. Её слова будто разбивались о невидимую стену. Николас продолжал смотреть на Амона, словно ожидая ответа на невысказанный вопрос. Амон вздохнул, его лицо исказилось смесью сострадания и боли. — Это... твой путь, Никки, — сказал он. — Но ты ещё можешь подняться. Даже с самого дна... Николас лишь молча отвернулся и снова пошёл вперёд, оставляя за собой друзей и все слова, которые могли хоть как-то облегчить его боль. Николас дошёл до места, где некогда стоял его дом. Остов здания был разрушен, словно сама планета пыталась стереть память о том, что когда-то здесь была жизнь. Обугленные доски, камни и пепел – всё, что осталось от места, которое он называл домом. Его колени подкосились. Николас упал на землю, обхватив голову руками. Горькие рыдания вырвались из его груди, словно попытка вытолкнуть невыносимую боль наружу. — Почему... — едва слышно прошептал он. — Почему я... Луна подбежала, её лицо было мокрым от слёз. Она обняла его, пытаясь удержать в своих руках всё его отчаяние. — Расскажи мне, Николас, — тихо попросила она, поглаживая его по спине. — Расскажи, что произошло. Он не мог ответить. Слова застряли в горле, словно тысячи игл. Но Луна не отпускала его, её собственные слёзы смешивались с пеплом, покрывавшим землю. Амон, стоявший в стороне, внимательно наблюдал за ними. Его взгляд выражал больше, чем можно было передать словами. Он сделал несколько шагов вперёд, открыл портал, за которым мерцал другой мир. — Вставай, Никки, — спокойно произнёс он, хотя в его голосе угадывалась едва сдерживаемая грусть. — Здесь тебе больше нечего делать. Он подошёл ближе, поднял Николаса за плечо, помогая ему встать на ноги. Луна тоже встала, её руки всё ещё обнимали Николаса, как будто она боялась отпустить его и дать утонуть в бездне его боли. Они втроём вошли в портал. Он закрылся за ними, оставляя Сахалин — теперь лишь холодную, мёртвую пустошь — одной из страниц истории.