весь этот запутанный путь, который она прошла. — Это был момент, когда я поняла, что Амон — не просто учитель. Он как родитель для нас. Он сильно переживал, когда меня якобы "убили". Он горевал. Но я поняла, что ему сложно быть близким с нами. Он не может позволить себе слишком много эмоций, чтобы не стать слабым. А когда я стала убийцей, когда перешла ту черту, которой он сам боится, я поняла, что уже не могу вернуться в его мир. Я больше не была его ученицей. Нана сделала паузу, её лицо стало более серьёзным, глаза блеснули решимостью. Она посмотрела на Луну, будто пытаясь донести важность этих слов. — В Паутины мы все придерживаемся закона. Законы жестоки, но они справедливы. Всё имеет свою цену. За каждый поступок, за каждое действие нужно заплатить. И не важно, кто ты — Амон или кто-то другой. Мы все платим по счетам. И не думаю, что он будет исключением. Но если он и был нам как учитель, как тот, кто любил нас, то теперь... теперь он просто ещё один человек, которому приходится платить. Луна молчала, ощущая, как тяжёлые слова Наны проникают в её сознание. Здесь, в этом мире, действительно всё не так просто. Всё, что они сделали, было не просто выбором — это было то, что они обязаны были сделать, чтобы выжить. И каждый шаг, каждое решение оставляло неизгладимый след. Нана повернулась к Луне и, слегка улыбнувшись, добавила: — Мы все так устроены, Луна. Мы убийцы. Но в этом мире каждый из нас, в глубине души, ищет смысл. Иногда это может быть даже любовь. Но чтобы найти её, нужно пройти через многое. Очень многое. Нана засмотрелась на Кирито. Кирито, ощущая её взгляд, вдруг нарушил тишину:"Знаешь, Нана, ты никогда не спрашивала, почему я оказался тогда в Сумеречных лесах." Нана подняла взгляд, почувствовав в его голосе нечто тяжёлое."Почему? Разве не по заданию?" Кирито отложил нож и замер, словно собираясь с мыслями."Да, по заданию. Но не простому. На тебя был заказ. Ведьма из твоего клана наняла меня, чтобы я тебя убил." Нана застыла. Её сердце замерло, а затем заколотилось в груди."Что?" — её голос дрогнул. Кирито продолжал, его голос звучал ровно, но в нём была боль:"Я следил за тобой. Я чувствовал каждый твой шаг, каждый вздох. Ты была сильной, талантливой. Но что-то было не так... Чем больше я ощущал твою энергию, тем больше понимал: я не могу этого сделать. Моё сердце не позволило." Он сделал паузу, позволяя её осмыслить услышанное."Я отказался. Но ведьма узнала. Она решила закончить всё сама. Она пришла за тобой. Тогда я понял: если я позволю ей, то предам не только себя, но и тебя." Кирито наклонил голову, словно смотрел прямо на неё, хотя его глаза были пустыми."Я убил её, Нана. Нарушил все принципы Паутины. Карай помог инсценировать твою смерть, чтобы спасти тебя. С тех пор всё изменилось." Нана медленно перевела дыхание. Её мысли были спутанными, сердце разрывалось между шоком и благодарностью."Ты убил заказчицу? Ради меня?" Кирито кивнул, его голос стал тихим, но твёрдым:"Да. Ради тебя. Я пошёл против всего, что знал. И знаешь, что я понял тогда? Ты — свет, который я не мог потерять." Слёзы блеснули в глазах Наны. Она долго смотрела на него, потом тихо сказала:"Ты глупец... Но я люблю тебя за это." Она подошла ближе, обняла его, крепко прижавшись. Кирито медленно поднял руки, неуверенно ответив на её объятие."Я боялся, что ты не простишь меня," — прошептал он. Нана, отступив чуть назад, улыбнулась сквозь слёзы."Ты отдал всё ради меня. Как я могу не простить? Мы с тобой нарушили правила ради того, чтобы быть вместе. И я не жалею об этом."--- Луна, наблюдавшая за ними, чувствовала тепло этих слов. Она тихо отошла в сторону, предоставив им уединение, но её собственное сердце было охвачено тревогой и решимостью. Она остановилась возле холодного камня, глядя в сторону комнаты, где находился Никалас. Его мир погружался во мрак, и Луна знала, что он нуждается в свете. Вдохновившись примером Наны и Кирито, она поняла, что не может оставаться в стороне. Собравшись с мыслями, она решительно направилась к нему. Когда Луна вошла, Никалас сидел на скамейке у костра, его лицо было холодным, а взгляд устремлён в пустоту. "Никалас," — тихо начала она, подходя ближе. "Ты не один." Он поднял на неё взгляд, в котором читалась усталость. Луна опустилась на колени перед ним, взяв его за руки."Я знаю, тебе кажется, что мир разрушен, и ты больше не найдёшь путь к свету. Но не забывай что я должна быть этим светом. Я хочу идти с тобой, даже если путь будет трудным. Ты не должен справляться со всем этим в одиночку." Никалас смотрел на неё, молчал, но в его глазах что-то дрогнуло. Луна сжала его руки крепче, её голос стал твёрже:"Позволь мне быть рядом, Никалас. Мы вместе справимся с этой тьмой. Я верю в тебя, даже если ты сам перестал верить." Она замолчала, но не отводила взгляда. Никалас не ответил, но впервые за долгое время его лицо утратило свою привычную холодность. Лео, Тайга и Санука сидели у выхода из пещеры. Ночное небо раскинулось над ними, звёзды тихо мерцали, словно напоминая о неизмеримости вселенной и крохотности их забот. Тайга молча смотрел вдаль, а Санука, прислонившись к каменной стене, что-то задумчиво вертел в руках. Лео наконец нарушил тишину, его голос прозвучал неожиданно мягко:— Знаешь, Тайга, я ведь был членом "Паутины" когда-то. Тайга удивлённо повернул голову:— Что? Лео продолжил, глядя на звёзды:— Да... Меня с этого пути убрала твоя мать. Она была удивительным человеком, добрым, сильным. Она смогла найти во мне то, чего никто не видел — не машину для убийств, а испуганного котёнка. Она так и говорила: "В душе ты не леопард, а просто испуганный малыш, Лео". Санука бросил взгляд на Лео, но промолчал, давая ему договорить. — Когда её не стало... после твоего рождения, — голос Лео задрожал, но он взял себя в руки, — моё сердце разбилось. Я не знал, как жить дальше. Вместо того чтобы быть с тобой, я стал брать больше заказов. Мне казалось, что работа поможет мне забыть. Тайга нахмурился, но ничего не сказал. — В конце концов я совсем забыл о тебе, — продолжил Лео. — Пока однажды не получил задание убить твоего директора Осаму. Санука фыркнул, но быстро вернул себе серьёзное выражение. — Тогда всё изменилось. Амон нашёл меня и избил так, что я едва остался жив. Но он... вернул меня к реальности. Я не знаю почему, но я попросил его позаботиться о тебе. И он согласился. Лео вздохнул, уставившись в звёзды. — Сидя в тюрьме, я думал только о тебе, Тайга. О том, как предал твою мать. Как бросил тебя. Но теперь... я горжусь тобой. И теперь ты тот, за кого я сражаюсь. Ты мой сын, Тайга. Тайга побледнел. Его губы дрожали, но он ничего не говорил. Санука слегка толкнул его в плечо, как бы подбадривая: — Эй, Тайга, не раскисай. Все совершают ошибки. Тайга медленно поднял голову и кивнул. Его голос прозвучал тихо, но уверенно:— Ты не виноват, отец. Все мы совершаем ошибки. И я рад, что ты рядом, особенно в эти трудные времена. Лео посмотрел на него с такой гордостью, что Тайге пришлось отвернуться, чтобы скрыть набежавшие на глаза слёзы. Санука, вставая, хлопнул Тайгу по спине:— Всё, хватит. Нам ещё мир спасать, а ты уже слёзы лить собрался. Их смех разлетелся по ночному воздуху, как слабый отблеск надежды, разрывающий мрак. В зале пещеры царила тишина, нарушаемая лишь потрескиванием костра. Амон сидел рядом с огнём, внимательно помешивая кофе в старом металлическом котелке. Рядом находились Карай, Ксавьер, Лоли и Сокол. Каждый был погружён в свои мысли, а воздух, казалось, был пропитан напряжением. Сокол бросал редкие взгляды в сторону соседней комнаты, где находился его друг. Его руки дрожали, сжимая и разжимая небольшую глиняную кружку. Он чувствовал себя беспомощным, неспособным облегчить боль, что терзала его товарища. Амон, желая разрядить атмосферу, резко нарушил молчание:— Лоли, — обратился он, слегка приподняв бровь, — ты всегда так смотришь на меня, словно я тебе противен. Это так? Лоли даже не повернула головы, её взгляд оставался устремлённым куда-то в пол. — Почему ты молчишь? — Амон не отступал, его голос звучал мягко, но настойчиво. Карай вздохнул, проводя рукой по волосам. Он заметил, как Лоли нервно заёрзала, и заговорил:— Амон, дело не в тебе. Ты сильный маг. Сильный настолько, что это восхищает и пугает одновременно. Но не каждый может принять такую силу. И Лоли не кто не любил за её потенциал,её боялись... Амон перевёл взгляд на Карая, прищурив глаза. — Что ты хочешь этим сказать? Карай посмотрел на Лоли, его лицо приняло серьёзное выражение. — Лоли пережила слишком много, — начал он, его голос звучал тихо, но твёрдо. — Когда она была ребёнком, над ней ставили эксперименты. Её пытали, ломали… превращали в оружие. Сокол напрягся, его руки сжали кружку так сильно, что она едва не треснула. Амон, в свою очередь, приостановился, его взгляд потемнел. — Кто мог сделать такое с ребёнком? — его голос прозвучал глухо, но в нём чувствовалась угроза. Карай горько усмехнулся, опуская взгляд.— Я работал в той лаборатории, — сказал он. — Подпольный учёный. Тогда я думал, что это просто работа, пока не увидел её. Она была совсем маленькой, а её уже использовали как подопытного кролика. Лоли слегка дёрнулась, но продолжала молчать, глядя в сторону. — Ты знаешь, каково это, Амон, — продолжил Карай, — видеть, как ломают жизни ради силы. Я не смог этого вынести. В один день я просто взял оружие и вырезал всех там. Всех, кто хоть как-то был причастен. Амон слушал молча, его пальцы крепко обхватили ложку. —