ебе стоит узнать правду. Мы с Наной доверяем тебе, и он тоже. Нана добавила, её голос звучал мягче:— Он сказал, что ты готов. Пора. Амон нахмурился ещё сильнее, чувствуя, как напряжение в воздухе растёт:— Проводите меня к нему. Если это очередная игра, я этого не прощу. Кирито кивнул, и они вместе с Наной двинулись вглубь ледяного лабиринта пещеры. Морозный воздух становился всё гуще, а свет угасал, уступая место странному мерцанию, будто сама пещера жила своей жизнью. Амон шагал вперёд, чувствуя, как воздух становится плотнее, насыщаясь древней силой. Эта мощь была ему знакома, но её источник оставался загадкой. Каждый шаг приближал его к истине, и каждый шаг приносил новые вопросы. Он бросил взгляд на Нану, шагавшую рядом:— Нана, кто ваш создатель? Нана лишь слегка усмехнулась и указала вперёд:— Ты сам всё узнаешь. Хотя, кажется, ты уже начинаешь догадываться. Её слова заставили Амона нахмуриться. В его голове мелькнула мысль, холодом пробежавшая по спине:Древний…? Неужели… Лейн? Третий брат Арака и Хельма? Пещера впереди расширилась, обнажая массивные ворота из чёрного камня, покрытые странными узорами. Кирито остановился, поднимая руку:— Нам нельзя входить без разрешения. Но Амон не стал ждать. Он толкнул тяжёлые двери, и скрип разнёсся эхом по всей пещере, словно объявляя всему миру о его прибытии. Когда он вошёл, перед ним предстало нечто, что выглядело как ожившая легенда. На возвышении, восседая на резном троне из чёрного дерева, сидело существо, которое можно было описать только как сатира. Его ноги были козлиными, с копытами, но тело крепкое, как у воина. Лицо имело странное сочетание кошачьих черт и человеческой мудрости, а из головы закручивались массивные козьи рога. Его аура была почти осязаемой, тяжёлой и могущественной, словно у минотавров, но ещё более древней. Амон почувствовал, как это существо пронизывает его взглядом, словно видя не только тело, но и душу. Сатир поднял голову, заметив Амона, и его губы изогнулись в улыбке. Его голос был глубоким, но удивительно мелодичным:— Доброе утро, Рики Амон. Я слышал, что ты сильнейший из рода человеческого. Амон не проронил ни слова, лишь продолжал внимательно смотреть на существо. — Присаживайся, — сатир указал на место перед троном, — нам есть о чём поговорить. Амон медленно сел, но его взгляд оставался острым и настороженным. Он не любил загадки, особенно такие, которые могли перевернуть его представление о мире. — Кто ты такое? Древний? — прямо спросил он. Существо, называвшее себя сатиром, мягко улыбнулось, его рога блеснули в полумраке.— Меня зовут Зарк, и ты прав. Я один из четырёх Древних путей. Но, думаю, ты уже знаком с Лейном, Араком и Хельмом, — он сделал паузу, словно давая Амонну время осмыслить. — Они представляют путь Мин. На нашем языке это означает Баланс. Амон слегка наклонил голову, но молчал, позволяя Зарку продолжить. — А я, — Зарк провёл рукой по своему трону, словно подчеркивая свою природу, — из представителей пути Сате. Это означает Жизнь и Смерть на нашем языке. Зарк обвёл Амона изучающим взглядом и продолжил:— Но существуют ещё два пути. Путь Кин — это Время. И путь Эн — Природа. Слова Зарка эхом разнеслись в сознании Амона. Он нахмурился, его мысли закружились, складывая всё услышанное в единую картину. — Вы хотите сказать… — Амон на мгновение замолчал, словно проверяя собственные догадки. — Что вы — пути вселенной? Если это так, значит, трое минотавров — не единственные Древние, сохранившиеся со времён Сотворения. Но тогда... кто же вы на самом деле? Зарк кивнул, удовлетворённый проницательностью Амона.— Правильно. Мы — воплощения сущности вселенной. Наши пути — основа всего существующего. Баланс, Жизнь и Смерть, Время, Природа... Без нас миры не могли бы существовать. Мы не просто древние существа, Амон. Мы — начала и концы. Он сделал паузу, чтобы слова проникли глубже в сознание собеседника, а затем добавил:— Ты начал понимать, что всё, что ты знаешь, — лишь вершина айсберга. И сейчас я расскажу тебе то, что изменит твоё понимание этого мира... и твою роль в нём. Зарк задумчиво провёл рукой по своим рогам, словно вспоминая забытые истины, и продолжил: — Наша сила — это чистая энергия, которую мы называем Аркана. Возможно, ты уже начал понимать это, наблюдая за минотаврами. Их магия отличается от той, что знакома смертным. Она древняя, необузданная, и каждое заклинание, рождаемое этой силой, способно влиять на само мироздание. Ваша магия — лишь тень нашей. Именно поэтому, используя Аркану, вы вынуждены призывать фамильяров, а чтобы она не искривляла реальность, вы создаёте барьер, называемый Осколком Души. Амон сидел молча, слушая, но его ум уже бешено работал, сопоставляя услышанное с тем, что он знал о магии. — Мы были здесь с самого Сотворения. Но минотавры пути Мин, стремясь к Балансу, изгнали нас. Они возглавили вселенную, провозгласив себя стражами гармонии. Мы же, представители других путей, были отброшены в тени. Тысячи лет мы жили в изгнании, забытые и презираемые. Голос Зарка стал жёстче, в его словах зазвучал гнев:— Но я не смирился. Я создал организацию Убийц — Паутина, чтобы стать тенями Баланса, соблюдая древние законы Жизни и Смерти, принцип равноценного обмена. Арак, один из минотавров, сошёл с пути Мин и сотворил мир, основанный на чистом свете. Но он забыл одну простую истину: свет не может существовать без тени. Его правление рассыпалось, и путь Мин больше не актуален. Зарк наклонился вперёд, его золотистые глаза сверкнули.— А вот ты, Рики Амон... Ты стал особенным. В тебе сильна Аркана, хотя ты смертный. Ты соединил в себе свет и тьму, и это даётся тебе без труда. Это делает тебя подобием нас, воплощением пути Мин. Амон, сжав руки, наконец задал вопрос, который мучил его с момента встречи с минотаврами:— Если вы причастны к созданию этого мира, то откуда взялся Дракон Затмение? Зарк нахмурился, его голос стал ниже, серьёзнее.— Дракон Затмение — это существо, которое было создано как гарантия, что ни один из путей не захватит всю власть. Он был воплощением силы, удерживающей баланс между всеми путями. Но смертные завладели этой силой и минотавры пути мин спустились якобы из не откуда ,в лице Лейна, Хельма и Арака — и запечатали его присвоив себе. Он поднялся, и его фигура казалась ещё внушительнее.— Дракон Затмение — это пятый путь, путь Драго, путь Разрушения. Он — король фамильяров, творение вселенной, сила, способная уничтожать миры и первородных существ. Амон застыл, его мысли метались, пытаясь осознать масштаб услышанного.— Если Затмение так опасен, то почему вы позволили минотаврам запечатать его? Зарк посмотрел на него с тяжёлой усталостью.— Потому что даже мы, Древние, не могли предсказать, к чему приведёт вмешательство смертных. Но теперь, когда баланс разрушен, судьба дракона и этой вселенной зависит от тебя. Слова Зарка эхом отозвались в голове Амона, запуская цепь размышлений, от которых невозможно было уклониться. Амон, сидя в кресле, внимательно смотрел на Зарка, его мысли были собраны, но взгляд выдавал внутреннюю тревогу. — Почему ты говоришь это мне? — наконец спросил он. — Что ты задумал? Вернуть себе власть? Или... Зарк рассмеялся, его смех был низким, глубоким, словно гул далёкого колокола.— Власть? Ты ошибаешься, смертный. Я рассказываю это тебе потому, что ты — воплощение и моего пути. Путь Жизни и Смерти. Зарк слегка наклонился вперёд, его кошачьи глаза сверкнули в полумраке.— Твой фамильяр, Жнец, подтверждает это. Один из королей Нижнего Мира не станет служить кому попало. Только тому, кто идёт по пути Сате. Я чувствую в тебе больше, чем ты сам понимаешь. Ты носитель пяти путей. Ты могуч, Рики Амон, хоть и смертен. Он замолчал на мгновение, оценивающе глядя на Амона.— Но твоё тело... оно не создано для такого груза. Отсюда и последствия. Каждая капля Арканы разрывает тебя изнутри. Амон молча слушал, его лицо оставалось непроницаемым, хотя внутри закипал шквал эмоций. — Поэтому я предлагаю тебе выбор, — продолжил Зарк. — Я могу дать тебе бессмертие. Чистую силу, без проклятия, без теней, которые следуют за вами, смертными. Только жизнь вечная. Амон прищурился, на его лице мелькнула саркастическая усмешка.— Бессмертие? Вампиром, что ли? Нет, спасибо. Не в моём вкусе. Зарк усмехнулся.— Ты всё ещё мыслишь примитивно. Я говорю не о проклятии, а о совершенстве. Чистота Арканы, которую ты сможешь использовать без страха. Разве это не искушает тебя?Амон поднялся с кресла, медленно поправил очки и слегка наклонил голову в сторону.— Искушает? Возможно. Но я не принимаю решений в спешке. Я подумаю. Он развернулся, направляясь к двери, но остановился, не оборачиваясь.— И да, если у меня появятся вопросы, будь готов. Я вхожу без стука и без приглашения. С этими словами он вышел из комнаты, оставив Зарка в задумчивом молчании. Зарк, сидя на своём троне, слегка улыбнулся. Его глаза блестели, а аура вокруг него казалась ещё более густой и загадочной.— Интересный ты, смертный... Очень интересный. Тем временем Амон шагал по коридору пещеры, его шаги гулко отдавались в холодных стенах. Разговор с Зарком не выходил у него из головы. Предложение древнего звучало слишком заманчиво, но именно это и настораживало. "Зарк... Один из древних. Их словам верить нельзя, они всегда что-то скрывают," — мысленно проговаривал Амон. Его интуиция, натренированная годами, словно кричала о скрытой угрозе. Он н