в пепел. Внутри границ барьера, на укреплениях, стояли Осаму, Тайга, Санука и Лин Лин. Они внимательно следили за тем, как враг исступлённо бросается на барьер, проверяя его на прочность. — Долго он не продержится, — заметил Осаму, его взгляд был прикован к горизонту, где из тьмы медленно выходили всё новые и новые орды. — Когда он ослабнет, они прорвутся всей силой. Мы должны быть готовы. — Мы готовы, — уверенно заявил Тайга, крепче сжимая клинки. — Пусть попробуют прорваться. Санука, опираясь на свой трезубец, нахмурился, наблюдая за плотными рядами врагов за барьером. Его голос прозвучал твёрдо: — Они тянут время, выжидают. Но если они думают, что мы просто сидим и ждём своей смерти, они ошибаются. Барьер падёт, а мы дадим им настоящий бой. Лин Лин, стоящая чуть поодаль, подошла ближе, её пальцы медленно двигались в сложном магическом узоре, готовя заклинание. Она закрыла глаза, на мгновение сосредотачиваясь, а затем мягко произнесла: — Они думают, что за барьером — хаос и страх. Но они увидят, что здесь — порядок и сила. Мы готовы. Санука вздохнул и крепче сжал трезубец, взгляд его был сосредоточен на линии горизонта. Он произнёс с лёгкой ухмылкой: — И пусть они узнают, каково это — разбудить настоящую бурю. Барьер задрожал, принимая на себя новый удар. Вой нежити становился всё громче. Мгновение перед бурей — они знали, что совсем скоро враг пойдёт в атаку. И были готовы встретить его. На планете Зоотоп пылала битва. Живадан, предводитель Армии Ликанов, двигался в сторону главного города. На его пути встал Верзивул, легендарный воин Зоотопа, во главе армии своих соплеменников. Оба лидера встретились взглядами на поле боя. Атмосфера вокруг накалилась. Живадан не терял времени и, издав яростный рык, обратился в огромного оборотня, его когти и клыки блеснули на солнце. Верзивул, не отставая, превратился в гигантского волка, чья шерсть, казалось, горела светом луны. — Сегодня ты падёшь, Живадан! — зарычал Верзивул, его голос эхом отозвался в горах. — Ты слишком самонадеян, волчара, — ответил Живадан, бросаясь вперёд. Битва началась. Два гиганта схлестнулись, как яростные бойцовские псы. Они прыгали, перекатывались, впивались клыками друг в друга, срывая куски плоти и стараясь нанести смертельный удар. Их рычание и вой разносились по всему полю сражения, заставляя остальных замереть на мгновение. Но тишина была недолгой. На вой Верзивула откликнулись зоотопские волки. Из гор стремительно спустилась огромная стая, их глаза горели лунным светом. Они врезались в ряды Ликанов, разрывая врагов в клочья. Их скорость, координация и свирепость оказались непреодолимой преградой для армии Живадана. На поле боя начался хаос. Ликаны пытались сопротивляться, но зоотопцы держали строй. Каждый удар Верзивула вдохновлял его воинов, каждый рывок Живадана поднимал боевой дух Ликанов. Среди этого хаоса Верзивул и Живадан продолжали свою смертельную схватку. Кровь стекала по их телам, но ни один из них не собирался сдаваться. На планете Тан Тан разворачивалось ожесточённое сражение. Гордые тантанцы в своих искусно выкованных бронях сражались за родную землю против орды Урук Хана. Огры, тролли и гоблины, движимые жаждой разрушения, вступили в бой с мужественными защитниками. Поле боя раскалялось от звона оружия, яростных криков и магического огня. Во главе армии Тан Тана стоял Твин Злотобород, облачённый в сияющий золотой доспех, сверкавший даже в пылу битвы. Его фигура была воплощением надежды для тантанцев. Против него выступил сам Урук Хан — могущественный огр, чьё тело было покрыто шрамами, свидетельствующими о множестве сражений. Его топор, раскалённый горелькрасно-чёрным пламенем, излучал разрушительную силу. Когда Твин и Урук Хан встретились на поле боя, земля, казалось, содрогнулась. Они сошлись в смертельной схватке. Твин, держа свою огромную булаву, отбивал яростные удары топора врага. Каждое столкновение их оружия порождало вспышки искр, озаряющих поле боя. — Ты слаб, Злотобород! — рявкнул Урук Хан, нанося мощный удар. — Это мы ещё посмотрим, дикарь! — ответил Твин, отражая атаку с такой силой, что огр едва не потерял равновесие. Их битва была равной. Мускулы обоих воинов напряжены до предела, каждый удар и блок проверяли пределы их физической силы. Толпы вокруг них останавливались на мгновение, чтобы взглянуть на этот эпический поединок. Казалось, исход боя решится не мастерством, а тем, чья выдержка и мощь окажутся сильнее. Однако каждый из них знал, что это сражение определит судьбу планеты Тан Тан.На планете Васторин разгорелась битва между болотной нежитью и армией Мэри. Воины сражались на зыбкой почве, скованной зловонными испарениями и гнилью, которая проникала даже в их души. Впереди армии нежити шла Мора — воплощение ярости болот, с телом, покрытым мхом и водорослями, и глазами, сверкающими ядовито-зелёным светом. Мэри, облачённая в серый доспех, стояла напротив неё. Её броня, поглощённая дымкой битвы, казалась частью самого тумана, а в руках она держала древний меч, испускающий ауру безмолвной угрозы. — Ты выбрала не то место для войны, смертная, — прошипела Мора, её голос был подобен треску ломких веток. Она махнула рукой, и из болотных глубин вырвались чёрные волны магии, стремящиеся обрушиться на Мэри. Мэри подняла меч и произнесла заклинание Пустоты. Всё вокруг мгновенно затихло. Болотный туман рассеялся, а звуки боя исчезли, будто их поглотила бездна. Мора зашипела, лишённая зрения и слуха. Её звериное чутьё было единственным, что позволяло ей угадывать местоположение Мэри. Но этого было недостаточно. Мэри двигалась хладнокровно, с каждым взмахом меча поражая Мору. Её удары были точными и безжалостными, а Пустота медленно, но верно разрушала защиту болотной магии. — Ты ошиблась, встав на моём пути, — спокойно сказала Мэри, её голос звучал словно эхо из далёкой бездны. Мора продолжала сражаться, её ярость усиливала её удары, но против силы Пустоты даже дикая магия болот казалась слабой. Мэри знала, что время работает на неё. Она не спешила, методично ослабляя соперницу, пока её победа не стала неизбежной. На Салярине сражение достигло своего апогея. Огромная свора Банши кружила над полем боя, их призрачные крики разрывали небо, парализуя обычных воинов страхом. Но Рин, облачённая в чёрный доспех, шагнула вперёд, в одиночку покидая ряды своей армии. Её огромный меч мерцал магическими рунами, излучая пугающую силу. Она подняла клинок, и вибрация, исходящая от оружия, разнеслась по всему полю. Банши, окутанные гипнотической волной, замерли в воздухе, их движения стали хаотичными и замедленными. Лидия, предводительница своры, почувствовала воздействие магии и на мгновение потеряла ориентацию, но её ярость и разрушительная сила не позволили ей сдаться. — Ты думаешь, я позволю тебе закончить этот ритуал?! — взревела Лидия, её голос был подобен раскату грома. Она подняла руки, и тёмная магия вспыхнула вокруг неё, разрывая пространство потоками энергии. Рин осталась невозмутимой. Её движения были точными и быстрыми, как у самурая. С каждым взмахом меча она отражала атакующие заклинания, не теряя концентрации. Руны на клинке начали светиться ярче, а гипнотическая сила усиливалась. Она готовила магию массового гипноза, способную обратить врагов в саморазрушение. Лидия ощутила опасность. Её лицо исказилось от ярости, и она направила всю свою мощь на Рин, пытаясь сорвать подготовку ритуала. Но в этот момент армия Рин, до сих пор державшая позиции, бросилась в бой. Воины сражались, защищая свою командующую, отводя угрозу от неё. Каждый удар меча, каждый щит, каждый магический барьер создавал для Рин необходимое время. — Ты не остановишь меня, — тихо произнесла Рин, её голос был полон решимости. Она сделала последний взмах мечом, и поле боя окутала волна гипнотической магии. Армия Банши начала разрушаться изнутри, захлёбываясь в собственных криках. Лидия закричала от боли, её связь с подчинёнными ослабла. — Это конец, — холодно сказала Рин, готовясь нанести завершающий удар. На планете эльфов Фаэларин развернулась жестокая битва. Орда нежити и некромантов, возглавляемая Винландом Вооду, сокрушала эльфийскую армию. Огромные деревья, некогда гордые стражи Фаэларина, гнили и рушились под тяжестью тёмной магии. Винланд, в своей неизменной шляпе и маске, стоял позади войск, холодно наблюдая за хаосом. Принц эльфов, Натан, пробивался сквозь орду нежити, словно воплощённая смерть, его белые клинки сверкали в дыму и пыли битвы. Его цель была ясна: он должен добраться до Винланда, чёрного мага, который стал проклятием для его народа. Когда Натан уже почти достиг врага, Винланд поднял руку, его голос разнёсся над полем битвы: — Осколок души: Царство Наказания. Пространство вокруг искривилось, окрашиваясь в мертвенные тона. Поле боя превратилось в земли мрака: всё стало пропитано запахом разложения, воздух стал тяжёлым, а свет мерк. Из мрака возникло огромное чудовище — сторожевое Пугало, воплощение страха и боли. Его искажённое тело из тряпок, металла и сухих веток выглядело одновременно хрупким и неуязвимым. Натан остановился на мгновение, ощутив, как магия Пугала искажает его разум, взывая к его глубинным страхам. Но он собрал всю свою волю, стиснул рукоятки своих мечей и шагнул вперёд. — Ты думаешь, это меня остановит? — крикнул он, его голос звенел решимостью. — Нет,