Глава 10 - Тёмное сердце
Массивные своды кабинета директора скрывались в полумраке, и лишь мерцающее пламя в камине отбрасывало длинные тени на старые каменные стены. Осаму стоял у окна, спиной к Амону, его руки были скрещены за спиной, а взгляд устремлён вдаль, словно за пределами звёздной ночи можно было найти ответы на мучающие его вопросы. Амон, напротив, сидел на краю стола, его поза казалась расслабленной, но в глазах пылал огонь решимости.
Осаму (после долгого, тягостного молчания): — Ты осознаёшь, что просишь меня нарушить не просто правило, но и закон, высеченный в древности? Снять печати — это больше, чем риск. Это предательство всего, на чём мы стоим. Мы можем обрушить беду, которая уничтожит нас всех.
Амон (резко, с лёгкой усмешкой): — О, я прекрасно осознаю масштаб твоих страхов, Осаму. Ты всегда боялся нарушить древние устои. Но сейчас перед нами что-то гораздо большее, чем законы. Я чувствую это. Связь Николаса с Затмением... она глубже, чем ты думаешь. Он не просто ребёнок с магическими способностями. Возможно, он — ключ к пониманию того, что так долго ускользало от нас.
Осаму стиснул челюсти, стараясь не выдавать волну сомнений, которые накатывали на него. Свет от камина снова вспыхнул, отбрасывая блики на его лицо, полное внутренней борьбы.
Осаму (глухо, с подозрением): — Ключ? К чему, Амон? Ты снова говоришь загадками. Если бы ты сказал мне правду с самого начала, возможно, я бы лучше понимал, что ты замышляешь.
Амон (насмешливо, его голос звучит слишком легко для тяжести темы): — Правду? Осаму, ты слишком привык к своим правилам. А истина часто бывает гораздо сложнее. Связь Николаса с Затмением — это не просто совпадение. Она делает его опасным. Древние, возможно, уже ищут его. И поверь мне, если они доберутся до него, это не принесёт ничего хорошего. Я должен знать наверняка... и для этого мне нужна полная сила.
Он произнёс это с таким спокойствием, что у Осаму на миг замерло сердце. Ограничители, которые сдерживали мощь Амона, были единственной гарантией безопасности. А теперь его друг и коллега просил разрушить эту преграду, погрузившись в неизвестность.
Осаму (резко, с гневом, скрывающим его страх): — Ты просишь меня освободить тебя от ограничителей, чтобы ты мог обрушить свою мощь на мальчика? Или чтобы ты мог найти правду? Я не вижу, как одно связано с другим.
Амон (усмехнувшись, почти небрежно): — Ты думаешь, что сможешь меня остановить, если я вдруг решу иначе, Осаму? Ты действительно веришь, что сможешь убить меня, если что-то пойдёт не так? Ты ведь даже в собственных решениях не уверен, не говоря уже о чужих.
Осаму повернулся к нему, его лицо было холодным, но глаза выдавали внутреннюю борьбу. Он понимал, что Амон провоцирует его, тестирует его пределы, но всё же в этих словах была доля правды. Он знал, что если Амон выйдет из-под контроля, остановить его будет почти невозможно.
Осаму (жёстко, с лёгким намёком на отчаяние): — Не испытывай меня, Амон. Я понимаю, что ты не веришь в мои угрозы, но если ты ошибаешься... если этот твой "ключ" окажется ловушкой... я не просто убью тебя. Я сделаю это медленно и мучительно.
Амон (с холодным смехом): — Медленно и мучительно? Да, Осаму, ты меня рассмешил. Ты ведь знаешь, что это не в твоём духе. Ты всегда действуешь быстро, расчётливо. Хотя... может быть, на этот раз ты решишь устроить шоу? Тебе ведь придётся оправдываться перед древними, когда всё пойдёт не так.
Осаму прищурился, его голос стал ниже, напряжение в комнате нарастало.
Осаму (сквозь зубы): — Если ты так уверен в своей правоте, зачем тогда провоцируешь меня? Или ты тоже сомневаешься в том, что делаешь?
Амон не ответил сразу, его взгляд чуть смягчился, и на мгновение в его глазах мелькнуло что-то человеческое, будто он сам не до конца верил в свою уверенность. Но это мгновение прошло, и его лицо вновь приняло привычную маску хладнокровия.
Амон (снова спокойный, но серьёзный): — Может быть, я и сомневаюсь. Но это не меняет факта: мы должны узнать правду. И ты знаешь, что я не остановлюсь, пока не доберусь до неё. А если для этого мне придётся обмануть всех — так тому и быть. Через три часа ты наложишь печати обратно. А сейчас... дай мне шанс.
Осаму замер, его руки едва заметно дрожали, но он быстро овладел собой. Он сделал шаг вперёд, поднял руку, и воздух вокруг них начал вибрировать, как будто сама реальность откликалась на его зов.
Осаму (с мрачной решимостью): — Хорошо. Но помни, Амон, если ты ошибаешься... Если Николас умрёт или если ты всё это время вел игру на своих условиях — я действительно убью тебя.