ала землю в оружие, отравляла воздух вокруг, лишая Арака возможности использовать свои светлые силы. Арак сжимал свой пылающий клинок, сражаясь до последнего, но Лейн уже почти полностью поглотил его свет. — Ты всегда был упрям, брат, — произнёс Лейн, его голос звучал как рокот грома. Он воздвиг вокруг Арака тюрьму из чёрной магии, печати которой впивались в саму душу. — Побудь пока здесь. Я позже разберусь с тобой. Арак, прикованный к проклятой земле, яростно пытался разорвать цепи, но магия Лейна была слишком сильна. Он закричал в отчаянии, но даже его крик затих в безмолвии, окружившем его клетку. Амон, видя это, прищурился. Его глаза блеснули странным светом, словно он принял важное решение. Валентин, заметив этот взгляд, насторожился. — Поднимем ставки, Валентин? — хрипло сказал Амон, его голос был спокойным, но в нём слышалась угроза. Валентин нахмурился. Он прекрасно понял, что имел в виду Амон. Это была битва осколков души — древний и опасный ритуал, в котором каждый раскрывал свою истинную силу. Это было не просто сражение, а игра, в которой проигравший терял всё. В этот момент Лейн появился рядом с Валентином. Его тело источало тьму, глаза горели безумием.— Хватит тянуть, Валентин, — сказал он. — Пора заканчивать. Валентин бросил быстрый взгляд на Лейна, а затем снова посмотрел на Амона.— Ты уверен, что хочешь этого? — спросил он, его голос был ледяным. Амон улыбнулся, но в этой улыбке не было радости.— Ты раскроешь свой осколок души, Валентин? Или мне показать свой первым? Лейн шагнул вперёд, его голос разрезал воздух, как лезвие.— Я могу справиться с Жнецом. Раскрывай свой осколок, Валентин, я поддержу тебя. Валентин задумался на мгновение, а затем поднял руку, и пространство вокруг них начало трещать и искажаться.— Тогда пусть всё решится здесь и сейчас. Они оба знали, что эта битва изменит всё. — Осколок души! — прорычал Валентин, его голос раздался эхом, словно удар колокола в бездну. — Бортовые реки цитадель мрачного зала... Бог крови Карнат! Земля задрожала, и из её недр хлынули кровавые реки, бурлящие и ревущие, словно живые. В этих алых водах плавали сотни мертвецов, чьи изуродованные тела с ненавистью тянулись к любому, кто осмелился бы приблизиться. Громкие стоны и шепоты на древнем языке заполнили пространство, а воздух стал густым, насыщенным запахом крови и смерти. На вершине этого кошмара появился он — Бог крови Карнат. Его золотая маска блистала в тусклом свете, а алый капюшон окутывал фигуру, скрывая лицо, за исключением светящихся глаз, полных ненависти. Крылья, подобные вестникам апокалипсиса, растянулись за спиной, их тени покрыли поле битвы. Лейн опустил руку в кровавую воду, шепча заклинание на языке, который был забыт даже богами. Реки вокруг стали гуще, будто сами ожили, обволакивая всё своей зловонной тьмой. Карнат поднял голову, и под его капюшоном начали расти изогнутые рога, а его аура стала настолько сильной, что даже Валентин отступил на шаг. Амон стоял в стороне, наблюдая за этим зрелищем, как за шахматной партией. Его глаза блеснули, и на губах появилась лёгкая, зловещая улыбка.— Ставки сделаны, — сказал он, спокойно шагая вперёд. — Ставок больше нет. Амон поднял руку, его голос стал глубоким, словно он говорил не с ними, а с самой тьмой.— Осколок души... Мёртвое болото. Но он вдруг замолк, его взгляд потемнел, а пальцы на мгновение дрогнули. Перед его мысленным взором мелькнула фигура Николаса, который не призывал фамильяра а объединятся с ним становясь единым целым ... — А что, если... сделать, как он? — прошептал Амон сам себе, и в его голосе слышалась неуверенность, но лишь на миг. Собравшись с мыслями, он произнёс заклинание:— Мёртвое болото! Жнец, возьми моё сердце и мою душу! Отныне наши силы этот мир разрушат! Из тени за спиной Амона поднялся Жнец — воплощение самой смерти. Его фигура, обёрнутая в бесконечный мрак, казалась эфемерной, но глаза, сияющие, словно две звезды, были неподвижны. Он обнял Амона холодными руками, прошептав:— Неплохо задумал, Амон. Давай станцуем этот танец вместе. Амон поднял руку, и из тени в его ладони выросла коса, сияющая абсолютной тьмой. Она словно пульсировала, живя своей собственной жизнью. Тьма обвила его тело, создавая чёрную мантию, от которой исходила аура настоящего ужаса. Теперь Амон стал не просто Жнецом, а воплощением смерти, истинным богом. Валентин, видя это, невольно отступил назад, а его взгляд встретился с ошеломлённым Лейном.— Объединиться с фамильяром... — выдохнул Лейн. — Это просто... немыслимо. Он с трудом оторвал взгляд от Амона и прошептал, чувствуя, как его кровь будто бы леденеет:— Да кто же ты такой, смертный?.. Но Амон не ответил. Его лицо было безразличным, словно он уже перестал быть человеком. Бой начался. Амон, взмыв в воздух, словно истинный Жнец, пронёсся сквозь кровавую мглу, его фигура окутанная тьмой выглядела как воплощение смерти. Карнат, не теряя времени, выхватил алый меч, его клинок пылал магией древней крови. С рыком он бросился на Амона, но тот лишь взмахнул своей косой, отразив удар с такой силой, что Карната отбросило вниз, словно куклу. Земля содрогнулась от его падения, и кровавые реки взвились волнами, грозя поглотить всё на своём пути. Валентин воспользовался моментом и направил бурлящие реки прямо на Амона. Но прежде чем вода коснулась его, Лейн ринулся в бой, его меч столкнулся с косой Амона. Лейн атаковал с неистовой яростью, его удары были быстры и точны, но Амон, вращая свою косу, отбивался легко, словно танцуя среди ударов. Один ловкий манёвр — и лезвие косы прошло сквозь тело Лейна, оставляя глубокую рану, которая тут же начала гнить. Лейн отшатнулся, схватившись за бок, его лицо исказилось от боли. Рана тлела, магия Амона действовала как яд, разъедая плоть древнего.— Проклятье... — прошептал Лейн, отступая. Амон, не теряя времени, разрезал косой само пространство. Трещина во времени и реальности раздалась громовым взрывом, поглотившим всё вокруг. Лейн и Валентин едва удержались на ногах, но осколок души, усиленный магией Лейна, треснул, словно расколотое зеркало. — Ты монстр! — проревел Валентин, его голос был полон ненависти. Амон лишь усмехнулся, его лицо светилось холодным триумфом.— Чтобы победить монстров, надо стать монстром, — произнёс он, но вдруг его сила угасла. Амон рухнул на землю, опираясь на косу. Его тело содрогалось, и он начал изрыгать чёрную жижу, символизирующую предел его магии. Валентин, видя это, сразу же бросился в атаку, меч направленный прямо на сердце Амона. Но в последний момент пространство заполнило яркое звёздное сияние. Удар Валентина был отражён, и перед Амоном появился Николас. Его звёздный меч отбил клинок Валентина с такой силой, что тот попятился назад.— Вовремя... — прохрипел Амон, вытирая жижу со рта, но в его голосе слышалась благодарность. Николас вступил в бой, его лицо оставалось невозмутимым. Каждое его движение было уверенным, как будто он знал исход битвы. Валентин атаковал с яростью, но Николас отражал каждый удар с пугающей лёгкостью. Тем временем Лейн, осознав, что его рана стала гнить ещё сильнее, упал на колени. Его тело отказывалось двигаться, магия Амона распространялась как яд, полностью парализуя его.— Это... невозможно... — выдавил он. Валентин, осознав, что бой проигран, отступил. Но стоило ему сделать шаг назад, как небо Вайши разорвалось, и повсюду начали открываться порталы. Из них вышли Святорыцари со своими войсками. Во главе стояли Сокол, Дива, Мэри, Рин, Натан, Пьеро и Люка. Валентин понял, что ему некуда бежать. Он одним мощным ударом отсёк голову Лейна, прекратив его мучения. Все замерли в шоке, а Валентин поднял руки и, глядя прямо на Николаса, произнёс:— Ну что ж... Я сдаюсь. В этот момент Арак, освободившись из заточения, подошёл к Валентину. Его руки окутались рунами, и он наложил рунные оковы, которые приковали Валентина к земле. Амон, наблюдая за этим, тихо прошептал:— Неужели они победили? Его взгляд, затуманенный усталостью, задержался на Николасе, стоявшем в сиянии звёзд.