то именно изменилось. — Амон... — тихо произнёс Осаму, заметив его вход. — Как ты смог извлечь всю кровь стриги из Луны? Амон подошёл, невозмутимо облакатившись на стену, и усмехнулся, словно он был выше всех вопросов. — Это не такая уж сложная задача для самого сильного, — ответил он с лёгким насмешливым тоном. — Разве не правда, Луна? Луна, стоя неподалёку, встретила его взгляд. В её глазах мелькнула тень понимания, но она лишь кивнула, скрывая эмоции. Она знала, что это был Никалас, кто освободил её от этого зловещего воздействия. Но Амон дал строгое указание молчать об этом, и она сдержала себя. Амон подмигнул ей, подняв палец к губам в знак молчания, и затем снова обрушил свой взгляд на Осаму. — Ты и правда думаешь, что я не могу сделать этого? — продолжил он, его голос звучал уверенно и беззастенчиво. — Я ведь всё-таки сильнейший. Осаму, как всегда, сдерживал свои чувства, но его удивлённые глаза не могли скрыть растерянности. Он знал, что Амон скрывает больше, чем говорит, но в данный момент ему было трудно поверить в простоту и легкость, с которой тот справился с таким мощным злом. — Я не сомневался в тебе, — тихо ответил Осаму, хотя его слова звучали с лёгким намёком на недоумение. Осаму продолжил, его голос становился всё более серьёзным: — Их дети ознаменуют начало чего-то великого... Великие перемены, которые мы не могли бы предсказать. Амон улыбнулся, его глаза сверкнули холодным огнём, словно он уже знал, к чему всё приведёт. — Да, и это великое воспитает Великий... — его слова были полны таинственного смысла. Луна стояла неподалёку, её взгляд был устремлён в пустоту, а её улыбка, хотя и казалась искренней, скрывала нечто большее. Было видно, как её сердце тянется к чему-то, чего она больше не может коснуться. Амон заметил это. Он подошёл к Луне, и его взгляд стал мягче, хоть и оставался холодным. Он знал, как тяжело ей было принять эту утрату. — Никалас... — тихо произнёс Амон, его голос звучал как шёпот, который только она могла услышать. — Он принес эту жертву ради мира, ради будущего. Луна, услышав эти слова, прикрыла глаза, и на её лице появилась лёгкая тень боли. Но затем она тихо улыбнулась, её рука, словно по инерции, погладила живот. Лёгкое движение, полное тепла и любви. — Они будут воспитаны в любви, — прошептала она, её голос был мягким, наполненным нежностью. — Я буду их любить... Я буду любить их, как Никалас любил меня. Амон, не сказав больше ни слова, лишь тихо кивнул. Он знал, что время, хотя и не обещает простых путей, всё же создаёт новые возможности для тех, кто умеет любить. И Луна, с её терпением и нежностью, была готова стать частью этого нового мира, где любовь могла бы исцелить даже самые страшные раны. Но в её глазах всё ещё оставалась тень — тихая память о том, что было потеряно. Амон попрощался с Луной и Осаму, его голос был легким и шутливым: — Не переживайте, я обязательно вернусь с десертами. И накормлю вас до отвала, особенно тебя, Луна, и твоих малышей, что там, в животике, — сказал он с усмешкой, словно отец, и добавил с игривым тоном: — Кушайте, пока не забудете, что значит «сытый»! Луна мягко улыбнулась, и в её глазах мелькнуло тепло, несмотря на всё. Амон кивнул и исчез в портале, направляясь в логово Паутины. Он появился в пещере, где холодный ветер играл с его красными волосами, создавая напряжённую атмосферу. Сняв очки, он огляделся, и тут же его встретил Кииито. — Контракт на Джузафа и Лидию исполнен, — сказал Кииито, его лицо было спокойным, но в глазах скрывалось понимание. Амон протянул мешок с золотом, и Кииито кивнул, принимая его. — Ты к нему? — спросила Нана, её голос был тихим, но в нём чувствовалась тревога. Амон взглянул на неё и кивнул. — Да, мне нужно с ним поговорить. Нана поняла, что это может быть что-то важное, и её выражение лица стало серьёзным. — Ты уверен, что хочешь этого? — спросила она, её взгляд был полон заботы. Амон улыбнулся, его глаза светились загадочностью, как всегда. — Не переживай, Нана, главное — не изменяйтесь. Всё будет в порядке. Лоли, заметив Амона, быстро подбежала к нему и обняла. Он нежно погладил её по голове и улыбнулся. — Подожди меня, — сказал Амон, его голос стал мягким, но твёрдым. — Сейчас я вернусь. У меня дело к вашему босу. Лео, видя серьёзность в выражении лица Амона, пожелал ему удачи. Ксавьер, в свою очередь, тоже молча кивнул в знак поддержки. Амон направился вниз, вглубь пещеры, готовясь к встрече, которая могла изменить многое для всех. Амон остановился перед массивными воротами, которые скрывали внутри древнее зло. Скрывая напряжение, он толкнул створки, и они с глухим скрипом распахнулись. Внутри, в центре огромного зала, на троне из камней и костей, сидел Зарк — древний сатир. Его дыхание наполняло пещеру тяжёлым эхом, словно сама тьма трепетала под его властью. Зарк широко улыбнулся, обнажая острые клыки. — Ты пришёл, смертный. Обдумал моё предложение? — его голос был глубоким, проникающим в самые тёмные уголки души. Амон шагнул вперёд, не отводя взгляда. — Да. Пример Николаса показал мне, что иногда, чтобы спасти мир, нужно стать тем, кого все боятся. Я понял, что, приняв эту силу, смогу сохранить баланс и защищать мир. Да, Зарк. Сделай меня бессмертным. Зарк ухмыльнулся, его глаза вспыхнули злым огнём. Он взял кривой нож, разрезал свою вену, и густая тёмная кровь потекла в древнюю чашу, покрытую рунами. Протянув её Амону, он произнёс: — Пей. И почувствуй, как в тебе загорается истинная мощь. Амон взял чашу и, не дрогнув, выпил до дна. Едва кровь коснулась его горла, воздух вокруг него задрожал. Его аура изменилась, становясь холодной, почти осязаемой. — Ты чувствуешь это, Амон? Чувствуешь силу? — насмешливо спросил Зарк. Амон кивнул, его губы тронула лёгкая улыбка. — Теперь да. Но он знал: ничего не даётся просто так. — Условия? — холодно спросил он, встречаясь взглядом с сатира. Зарк наклонился вперёд, готовясь огласить свои требования, но Амон опередил его. В его руках появилась чёрная коса — орудие Жнеца. Едва Зарк успел моргнуть, Амон нанёс молниеносный удар, и голова сатира покатилась по каменному полу. — Я никому ничего не должен, Зарк, — тихо произнёс Амон, его голос звучал как приговор. Он подошёл к безжизненному телу, вытащил из кармана палочку, и, произнеся древние заклинания, запечатал останки сатира мощными рунами. Закончив ритуал, он повернулся и вышел из пещеры. На пороге его встретила Лоли, её глаза наполнились удивлением и страхом. Амон обнял её, его голос стал тёплым, но твёрдым: — Теперь вы свободны. Зарк мёртв. Постройте империю, сделайте этот мир лучше. Помните, не обязательно убивать, чтобы добиться своего. С этими словами он снова шагнул в портал и исчез, оставляя за спиной новую эпоху. Тайга и Санука сидели на крыше магической школы, их силуэты отбрасывали длинные тени на каменные плиты. Солнце планеты Сумеречных лесов медленно клонилось к горизонту, золотя их лица. — Да, сколько всего мы пережили, — задумчиво проговорил Тайга, опираясь спиной на прохладный дымоход. Санука кивнул, скрестив руки на груди. — Мир шёл в тартарары, но мы справились. — Какой ценой... — Тайга нахмурился, стиснув кулаки. — Мы потеряли Лин Лин... Николаса... — Его голос стал резким, и он ударил ладонью по крыше. — А ведь мы так с ним и не подрались всерьёз! Тайга зарычал, наполняя воздух глухим звуком ярости и горечи. Санука бросил на него быстрый взгляд, но ничего не сказал. В этот момент перед ними возник Амон, его фигура словно растворялась в лучах заходящего солнца. — Не волнуйся, Тайга, — раздался его спокойный голос. — У тебя ещё будет возможность. Тайга замолчал, медленно поворачиваясь к учителю. Санука тоже обернулся, но его глаза широко раскрылись от удивления, когда он почувствовал мощную, холодную ауру, исходящую от Амона. — Учитель… — прошептал он, не веря своим чувствам. — Вы теперь… древний? Амон слегка улыбнулся, его взгляд искрился загадочной уверенностью. — Да. И я пришёл к вам, чтобы попросить о помощи. Санука и Тайга переглянулись, но ничего не сказали. Амон сделал шаг вперёд, его голос стал твёрдым, но в нём звучала тень чего-то нового, чего-то могущественного. — Я научу вас убивать богов. Нам нужно найти остальных древних, и для этого мне нужны вы. Тайга склонил голову, его взгляд вспыхнул интересом, смешанным с волнением. — Богов, говорите? — протянул он, ощупывая когтистую руку. — Звучит заманчиво. Санука нахмурился, его взгляд стал серьёзным. — Мы потеряли слишком многое, учитель. А теперь вы предлагаете нам ещё большую войну? Амон опустил взгляд, но его лицо оставалось непроницаемым. — Я предлагаю вам не войну, а подготовку. Весь мир в долгу перед вами, но тот, кто знает, как убивать богов, всегда сможет стоять наравне с ними. Вы согласны? Санука задумался, а Тайга вдруг рассмеялся, резко вставая на ноги. — Чего ты ждёшь, Санука? Это наш шанс стать сильнее, чем когда-либо! — Он повернулся к Амону, его глаза горели. — Я в деле. Санука вздохнул, опуская голову, но вскоре поднял её с лёгкой улыбкой. — Ладно. Если это способ защитить то, что у нас осталось, я тоже с вами. Амон слегка кивнул, его глаза блеснули довольством. — Отлично. Тогда готовьтесь. Путь, на который вы ступите, изменит всё. Но помните, вы не должны забывать, ради чего мы сражаемся. С этими словами он развернулся и шагнул в пустоту, исчезнув, словно растворившись в воздухе. Тайга и Санука переглянулись. — У