Винланд откинул голову назад, и его смех прозвучал как гром, пронизывающий всё вокруг.
— Да, именно так! Ты помнишь? Ты был самоуверенным, ловким, как меч, в твоих руках, — продолжал Винланд, и в его голосе слышался злорадный тон. — Ты лишал жизни детей и женщин моего клана, и всё это ради чего? Ради своих идеалов, которые привели к этой кровавой расправе?
Его глаза сверкали, и в них читался мрак.
— Ты ведь знал, что мой клан никогда не собирался нападать. Мы предоставляли услуги зачарования, делились знаниями с силами тьмы. Но именно это и привлекло ваше внимание. Ты думаешь, мы были жестокими? Мы просто выбирали между двумя путями — выжить или быть уничтоженными. И вот ты, генерал удачного отряда, принес смерть, где её не должно было быть.
Винланд продолжал, словно предаваясь воспоминаниям:
— Я помню, как одна женщина прятала своего раненого сына в яме, куда вы скидывали трупы моих соклановцев. Она надеялась спасти его, прикрывая своим телом, когда ты вошёл в тот ужасный день. Ты убил её, и ты, Осаму, оставил меня с вопросами. Почему ты не убил меня, как остальных? Ты оставил меня умирать от холода и голода среди мертвецов!
Его голос наполнился ненавистью и горечью.
— Я был так близок к смерти. Удивительно не правда ,но я тут стою перед тобой ,что скажешь Осаму не правда судьба интересная штука
- ты тот ребёнок...? С удивлением и горечью в сердце произнёс Осаму
Тишина заполнила пространство, и Осаму почувствовал, как угрызения совести, пробужденные из тьмы воспоминаний, сжали его сердце. Он знал, что тот день изменил судьбы не только Винланда, но и его самого.
Кула зашевелилась, и из её кончиков пальцев начали тянуться тонкие магические нити, врезавшиеся в землю. Нити, словно живые, проростали как корни, и из-под земли, разрывая её, начали подниматься дюжины мертвецов. Полуразложившиеся тела двигались медленно, издавая ужасающие вопли, словно умоляя Осаму побыстрее закончить их мучения и вернуть долгожданный покой. Их голоса были наполнены отчаянием, эхом бьющимся в его сознании.
Осаму остолбенел, его тело было сковано не магией, а страхом и болью. В каждом трупе, который шагал на него, он узнавал знакомые лица. Лица павших товарищей,и тех, кого он некогда предал земле собственными руками. Все эти годы они преследовали его в кошмарах, но теперь этот кошмар стал реальностью. Он видел друзей, которые доверяли ему, но оказались бессильны перед смертью. Их глаза, пустые и полные страданий, смотрели прямо на него.
— Моя способность, — заговорил Винланд, его голос сочился с презрением, — осколок души, "Царство наказаний", позволяет мне взглянуть в самую душу противника. И я призываю его грехи! За грехи приходится платить, не так ли, старикашка?
Он усмехнулся, видя, как Осаму постепенно теряет уверенность. С каждым шагом мертвецов тот всё глубже погружался в своё прошлое. Винланд, наслаждаясь моментом, медленно направлял сотни оживших мертвецов в сторону директора.
Осаму чувствовал, как его сердце сжимается от боли. Он никогда не позволял себе забыть тех, кого потерял. Каждый взмах меча, каждый приказ, каждый бой — всё это вело его к этому моменту. Он всегда думал, что сможет справиться с чувством вины, но сейчас, перед лицом тех, кого он когда-то считал друзьями, он ощущал себя бессильным.
Каждый шаг мертвецов был как удар по сердце Осаму.
Вдруг на лице директора мелькнула улыбка ,и яркий свет озарил поле боя.
Винланд отступил на шаг, шокированный внезапной уверенностью Осаму. Его расчетливая и презрительная улыбка стерлась с лица, когда он увидел, как свет, исходящий от директора, поглощает его нежить, превращая её в прах. Тысячи светлячков, вызванных магией Осаму, кружили в воздухе, будто танцуя среди обугленных останков мертвецов.
— Как... как это возможно? — выдохнул Винланд, его голос дрожал от растерянности.
Осаму медленно шел к нему, его кулаки источали магическую энергию, в глазах светились слёзы, но не от слабости, а от облегчения. Каждое его движение было наполнено решимостью и силой, которая подавляла страх.
— Ты думал, что можешь сломить меня, — сказал Осаму, голос его звучал тихо, но уверенно. — Но ты ошибся. Я давно искал искупления за те ошибки, что совершил. Ты вернул мне их... и теперь я наконец-то смогу завершить то, что не смог сделать раньше. Освободить их.
С этими словами он подошел вплотную к Винланду и, сжав кулак, начал медленно его поднимать. Винланд пытался отступить, но ноги его словно приросли к земле, и он лишь мог смотреть, как Осаму готовится нанести удар.
— Сейчас, Винланд... я буду тебя бить, — произнёс Осаму с холодной решимостью.