Почему я не помню лиц своих родителей? — этот вопрос, как щупальца, обвивал его сердце, оставляя шрамы. Он помнил только их тепло, их голоса, но их образы были как тени, ускользающие от него.
Никалас закрыл глаза, пытаясь сосредоточиться. Он скучал по родным местам и по своему учителю Симидзу Кано. Как он там? — снова вопрос, на который у него не было ответа. Тоска по родным и учителю накрыла его, словно тёмное облако. В этих размышлениях он чувствовал себя одиноким, потерянным в этом мире, где тьма снова начала подниматься.
С ветром, несущим с собой холодные знаки беды, Никалас открыл глаза. Он понимал, что не может оставаться в бездействии. В его сердце вспыхнула решимость. Если тёмные силы вновь набирают силу, он не может стоять в стороне. Он должен найти способ стать сильнее.
— Я не сдамся, — прошептал он, сжав кулаки. — Я найду способ остановить это.
И, с этой мыслью, Никалас направился в сторону школы. Осаму собрал всех учеников на большом поле. Директор стоял перед собравшимися учениками и учителями, стараясь сохранить спокойствие и сосредоточенность. Он знал, что прибытие святорыцарей ознаменует важные перемены и, возможно, сложные решения.
Из портала вышли четверо. Первый — Нестор, чей вид вызывал восхищение и трепет. В его голубых глазах и светло голубых, вьющихся волосах отражались решимость и нежность, а белоснежные доспехи подчёркивали его непорочность. Ученицы не могли отвести взгляда от него, чувствуя притяжение его чистой силы.
Следом за ним шёл Верзивул. В чёрных доспехах, он излучал суровую мощь. Тайга заметил звериную ауру и сразу узнал своего соплеменника, скрывающего в себе дикость природы и неистовство зверя. С одной лишь разницы — Верзивул казался намного более суровым и дисциплинированным.
Третьей вышла Дива. Её оранжевая коса слегка покачивалась при каждом шаге, а тяжёлые доспехи не мешали ей двигаться легко и уверенно. Серьёзность на её лице не скрывала её цели — в её глазах горела решимость найти Рики Амона. Директора обеспокоило, как сильно был нацелен её взгляд, словно она пришла сюда не только по долгу службы, но и за ответами, которые мог дать лишь Амон.
Замыкал четвёрку принц Сокол — самый молодой из всех, святорыцарь с планеты Соколин. Его золотые доспехи сверкали на солнце, а взгляд искал высоту, словно он рождён для того, чтобы парить в небесах. Но в его глазах читалась серьёзность: он знал, что прибыл сюда не ради забавы, а ради важной миссии.
Ученики и учителя смотрели на святорыцарей с благоговением, понимая, что перед ними — лучшие из лучших, те, кому доверено хранить покой их мира.
Осаму, сдержанно поприветствовав каждого святорыцаря, предложил им пройти в его кабинет, чтобы обсудить недавние события в спокойной обстановке. Пока рыцари следовали за директором, Нестор мельком заметил Никаласа в толпе. Он коротко улыбнулся ему, едва заметно, но тут же отвёл взгляд. Улыбка была пустой — почти маской, за которой скрывалось что-то тяжёлое.
Моя книга, [08.11.2024 14:12] Никалас почувствовал странный холод, исходящий от Нестора. Казалось, тот стал совсем другим человеком, далеким, словно погружённым в собственные, невыразимые боли. Никалас вспомнил те дни, когда Нестор был его вдохновением и поддержкой, почти старшим братом, которым можно восхищаться и к которому можно обратиться за советом. Но теперь перед ним стоял человек, в чьих глазах отражалась горечь утрат и одиночество, почти отчуждение.
Что-то в Несторе надломилось. Никалас ощущал это, и в груди у него возникла щемящая тоска. Он не знал, с чем сталкивался Нестор, какие страдания и испытания он перенёс. Но эта встреча, молчаливая и почти равнодушная, заставила его задуматься. Почему судьба так жестока к тем, кого он любит и уважает?
Амон, сидя за столом, непринужденно приветствовал собравшихся. Он попивал чай и медленно пробовал сладости — те самые, что подарил ему Никалас, и, улыбаясь, бросал непринужденные, но язвительные комментарии каждому из рыцарей.
— Приветствую, доблестные святорыцари! Как ваши делишки? — сказал он с усмешкой, словно это была дружеская встреча, а не серьезное собрание. — Дива, милая, не пишешь, подарков не присылаешь, как не стыдно! Забыла обо мне, что ли?
Дива отвернулась, скрывая смущение, её лицо залилось краской, но Амон подмигнул ей, игриво кивая, будто всё шло именно так, как он задумал.
— Верзивул, — он повернулся к рыцарю, — а ты всё такой же серьезный! Знаешь, ты бы послужил отличным примером для одного моего ученика, пусть учится у настоящего воина! — Амон усмехнулся. — Оставишь автограф для него? Обрадуется, думаю.