Тем временем Никалас, сжав звёздную энергию до плотного комка, понял новый принцип своей магии. Он почувствовал, как плотность звёздной материи возрастает, и направил её в клинок, превратив его в черный шар, поглощавший всё на своём пути, словно чёрная дыра.
— Звёздная Материя: Чёрный Импульс! — крикнул он, выпуская сгусток энергии.
Чёрный шар пронзил воздух и с невероятной силой ударил по голове титана, поглощая её и всё, что находилось на пути. Величественная голова титана рухнула на землю, а купол исчез, оставляя после себя лишь ослепляющий свет. Ошеломлённый Гид не успел осознать, что произошло, когда к нему приблизился Сокол.
— Это конец, Гид! — Сокол с яростью размахнулся и с силой обрушил молот на его голову, снеся её с плеч.
Тело Гида окутали всполохи света, и тёмная энергия рассеялась, унося с собой его остатки в небытие.
Голем рассыпался в груды камней, и радостные крики воинов раздались повсюду. Никалас подошёл к Соколу и, с лёгкой усмешкой, дал ему подзатыльник.
— Ну что, всё-таки я был прав! Мы не справились бы без наших товарищей.
Сокол сначала не понял, но потом на его лице расцвела улыбка, и он рассмеялся так громко, что до слёз.
— Да ты прав! Я проиграл спор, — признал он, вытирая слёзы смеха. — Твой новый приём великолепен. Сжатие материи — это круто!
Никалас тоже не скупился на похвалу:
— А ты, Сокол, молодец с этим осколком души и мощным фамильяром Гарудой. Это совсем другой уровень!
Оба смеясь обменивались комплиментами, но вскоре Никалас остановился, вспомнив о чем-то важном. Он посмотрел на место, где только что пал Гид Марон, и произнёс:
— Нам нужно собрать прах, который остался от Гида. Это надо отнести на его могилу, чтобы успокоить дух нашего павшего товарища.
Сокол кивнул, понимая значимость этого поступка. Они оба начали собирать прах в кувшин, наполняя его темными осколками и частицами, что остались от побеждённого врага.
— Мы будем помнить его как рыцаря, который сражался за свои идеалы, — произнёс Никалас с уважением, когда кувшин наполнился.
— И как настоящего друга, — добавил Сокол, щёчные мускулы дернулись от улыбки.
Собрав всё необходимое, они отправились в сторону замка, обсуждая, как их приключения стали ещё одним шагом на пути к дружбе и уважению.
— Знаешь, теперь, когда я думаю о том, что мы сделали, мне кажется, что мы стали ещё ближе, — заметил Никалас, глядя на светлое будущее.
— Да, как заклятые друзья, — согласился Сокол, гордо расправляя плечи. — Вперёд к новым победам!
Глава 23 - Тюрьма особого режима, План Рики Амона
Амон сидел в одиночной камере на нижнем уровне тюрьмы, похожей на глубокую яму, отрезанную от остального мира. Эта тюрьма содержала заключённых особого уровня, среди которых были могущественные колдуны и боевые маги, наказанные за свои тёмные деяния. Тусклое освещение едва пробивалось сквозь стены, обросшие сыростью и покрытые холодным камнем.
Вглядываясь в мрак, Амон заметил знакомое лицо в одной из соседних камер. Он сел на пол и, сосредоточившись, начертил руну телепатии, магию которой он изучил у святого рыцаря Мэри по пути сюда. Эта магия позволяла ему установить мысленную связь с заключённым, отделённым каменными стенами.
— Лео, ты меня слышишь? — тихо произнёс Амон, и его голос эхом отразился в сознании собеседника, как далёкий шёпот из прошлого.
В соседней камере сидел Корью Лео — мускулистый мужчина с длинными серыми волосами и татуировками тигра на теле. На спине у него красовалась татуировка леопарда, а его звериные глаза светились в темноте, излучая волчью настороженность.
— Амон? — Лео прищурился, пытаясь разглядеть его. — Неужели это ты? Не ожидал увидеть тебя здесь… после того, что ты для меня сделал.
Амон вспомнил их первую встречу. Лео был частью легендарных наёмников из организации «Паутина», известной тем, что её бойцы выполняли любые заказы, не считаясь с моральными нормами. Однажды наёмники взялись за контракт на убийство директора Осаму, и Лео начал готовить покушение. Однако их планы прервались, когда он столкнулся с Амоном и потерпел от него поражение.
В ту ночь Амон увидел, что Лео сражался не ради золота, а ради чего-то более глубокого. После поединка он задал Лео вопрос, который неожиданно для самого наёмника вывел на поверхность скрытую боль. - есть ли у тебя то о чем ты сожелеешь? — У меня был сын, — наконец признался Лео, его голос дрогнул от тяжести воспоминаний. — Ему всего четыре года, он живёт один в горах Зоотопа. Прошу, забери его под свою опеку. «Паутина» может найти его и убить. Нам запрещено заводить семьи, но я нарушил этот закон. У меня была любимая, и у нас появился сын. Моя жена умерла при родах, и он остался совсем один.