— Святорыцарь... — Николас задумался, слегка смутившись от таких изменений. — Это большая честь.
— Да ладно тебе, привыкай, — Сокол усмехнулся. — А пока у нас есть дело на Дворфине. Если не поторопимся, опоздаем к совету, а я ведь не хочу там за тебя отдуваться.
— Думаешь, ты смог бы ? — Николас улыбнулся, поддразнивая друга.
— Ну, может и смог бы, но знаешь, мне бы хотелось наконец увидеть тебя за этим столом, и не просто как гостя. Ты заслужил это право, и, думаю, древние видят это так же.
— Тогда чего ждём? Пойдём на Дворфин, и закончим дела как можно быстрее, — с энтузиазмом ответил Николас. — Хочу, чтобы все поняли, что их Звёздный святорыцарь — не просто имя.
— Вот это настрой! — рассмеялся Сокол. — Ладно, Звёздный святорыцарь, за мной. Когда Сокол и Николас вышли из портала, перед ними раскинулся величественный горный город. Скальные горы возвышались повсюду, и в их тёмных глубинах скрывались дома и храмы гномов, словно продолжение самой земли. Огромный замок, вырезанный прямо в скалах, простирался над ними. Город был погружён в спокойную, почти величественную тишину. Лишь редкие деревья цеплялись за каменистые склоны, напоминая, что даже здесь, среди гор, живая природа борется за своё место.
К святорыцарям подошёл пожилой гном — низкорослый, с глубокой печалью в глазах и суровыми чертами лица. Его звали Дан Марон, король гордых гномов. Едва завидев их, он поклонился, хоть и сдержанно, но с огромным уважением.
— Святорыцари... — начал он с хрипотцой в голосе. — Я — Дан Марон, король Дворфина. — Его взгляд на мгновение задержался на Соколе. — Ты принёс прах моего сына, Гида?
— Да, Ваше Величество, — ответил Сокол, опуская голову в знак уважения. — Он сражался достойно.
— Гид всегда знал, что может не вернуться, но то что они с ним сделали после смерти,не даёт мне покоя— Дан Марон сдержал дрожь в голосе, но его глаза выдали глубокую скорбь. — Пойдёмте, я проведу вас в храм, где он покоится.
Они последовали за ним в тишине. Когда они вошли в храм, свет от свечей был едва заметен, мерцающий, как звёзды в ночи. Древние каменные стены впитывали свет, оставляя их в полумраке. Каждое движение казалось замедленным, а каждый шаг — как будто отдавался эхом в сердцах присутствующих.
— Здесь, — прошептал Дан Марон, подводя их к алтарю, где стояли старинные статуи предков. — Прах моего сына должен найти покой здесь, среди гор, которые были ему домом.
Моя книга, [08.11.2024 18:59] Сокол кивнул и, взглянув на Николаса, сделал шаг вперёд. Он держал урну с прахом Гида, как будто это была его последняя честь, которую он мог оказать павшему товарищу.
— Гид был настоящим воином, — сказал Сокол, обращаясь к королю и к присутствующим. — Он сражался, как лев, и стоял до последнего, защищая тех, кого любил. Я уважал его храбрость.
Николас сжал свечу в руках, молча всматриваясь в горящий огонёк. Он видел, как этот свет озаряет их путь к алтарю.
— Сокол, — тихо прошептал Николас, пока они шли, — ты раньше говорил с ним ?
— Да, — Сокол ответил, едва заметно кивая. — Он говорил всегда, что он горд быть святорыцарем.
Слова повисли в воздухе, и Николас почувствовал, как комок подступил к горлу.
— Гид говорил это со спокойствием, — продолжил Сокол, тихо, словно боясь разрушить эту скорбную тишину.
Старый король Дан Марон, услышав это, не смог скрыть слёз, которые тихо катились по его суровому лицу.
— Мой мальчик, — прошептал он, — гордость моего сердца.
Когда Сокол развеял прах над алтарём, все присутствующие склонили головы. Тишина окутала храм. Только трепетный свет свечей освещал лица тех, кто пришёл проститься с великим воином.
Город замер в тишине.
После церемонии король Дан Марон пригласил Сокола и Николаса переночевать во дворце, чтобы они могли отдохнуть и восстановить силы. Святорыцари приняли приглашение, зная, что предстоящий день потребует от них немало усилий.
Когда они направлялись к ужину, Николас задумался, мрачно глядя в каменные своды. Мысль о Гиде, павшем воине, заставила его думать о собственной судьбе. Что станет с его народом, если он тоже погибнет? Ведь у него не осталось ни родителей, ни наследников. Готов ли он к жертве, которой может потребовать его путь святорыцаря?
Сокол заметил терзания друга и мягко похлопал его по плечу.
— Не грусти, Николас, — сказал он, улыбнувшись. — Я обещаю, что с тобой такого не случится. А если вдруг… если это всё-таки произойдёт, народ Сокола и народ Нестора не оставят Соколин в беде. — Сокол посмотрел прямо в глаза Николасу. — Даю тебе клятву святорыцаря.