‘Она… упырь… но живая,’ — подумал он, потрясённый этим зрелищем.
Позади него вдруг раздался голос его отца. Галахад стоял там, смотрел на сына и, вздохнув, решил, что скрывать правду уже нет смысла.
‘Это гибрид, сын мой,’ — произнёс Галахад с мрачной твердостью. — ‘Плод запретной любви между человеком и вампиром. Я нашёл её три года назад, когда путешествовал по запретным планетам. Ей было всего десять лет, когда я встретил её, совсем одну и ослабленную. Я привёл её сюда, но быстро понял, что она не совсем человек. В ней была сила вампира, но, в отличие от них, она росла как обычный ребёнок. Она дикая, необузданная. Я пытался приблизиться к ней, но она не подпускала меня. Поэтому я запер её здесь, в этой яме. Она не говорит, только ест и спит. Я уже подумываю избавиться от неё.’
Но твой отец, Леоморд, увидел в ней то, чего не смог разглядеть его отец — её раненую душу. Он умолял Галахада не трогать девочку и позволить ему попробовать научить её. Поначалу Галахад был против, но в конце концов уступил.
С тех пор Леоморд каждый день приходил к ней, рассказывал истории, и, к его удивлению, девочка слушала его, пусть и молча. Однажды он решился спуститься в яму, зная, что она может напасть на него. Но она только молча села перед ним, ожидая нового рассказа.
Год за годом она начала меняться. Через год она произнесла первое предложение, а через два отец разрешил вывести её из ямы, хотя бы для прогулок в катакомбах. Постепенно девочка перестала испытывать жажду к крови, её можно было накормить обычной пищей. Со временем из пугающего, дикого существа она превратилась в настоящего ангела.
Твой отец дал ей имя — Диана."
Кано замолчал, и на мгновение в комнате повисла напряжённая тишина.
Николас оторопел от услышанного. "Постойте… я — сын полувампирши? Как это возможно? И почему я узнаю об этом только сейчас?"
Сокол нахмурился, осознав всю сложность ситуации. Если древние узнают, что в Николасе тоже есть кровь гибрида, это может привести к серьёзным последствиям.
Кано тяжело вздохнул, и ответил: "Да, Николас, ты прав. Более того… родители Дианы, матери твоей, были виновны в гибели твоей бабушки. Твой дед, король Галахад, отправился мстить за её смерть и уничтожил клан вампиров. Но Диану он пощадил, думая, что она — человек. Впоследствии, твой отец Леоморд сделал всё, чтобы воспитать её как человека. Но Галахад был против — он не одобрял, что его сын так привязался к полукровке. Однако Леоморд продолжал любить её.
Спустя годы, за Дианой пришла армия упырей, жаждущая её вернуть. Они штурмом взяли столицу, уничтожили цветущий город Сахал и превратили его в руины. Галахад в одиночку защищал народ, давая твоим родителям и жителям возможность уйти в пустыню. Когда они уцелели, твой отец возглавил восстановление Сахалина, с Дианой рядом. Вместе они сражались за родину, защищали города, строили мир. Всё, что ты видишь на Сахалине — результат их труда.
Но потом появился ты. Радость твоих родителей была безмерной, но их терзали страхи. Они боялись, что ты унаследуешь тёмную кровь, но к их облегчению ты родился почти чистокровным сахалинцем… но только почти.
Кано на секунду замолчал, как будто собираясь с мыслями перед тем, как открыть самую страшную часть. "Однажды, Никки, тебе было четыре года. Ты, сам того не зная, открыл Чёрные Врата — врата, которые должны использоваться для призыва фамильяра. Ты призвал силуэт Тёмного Дракона. В тот день этот дракон унес жизни твоих родителей. Именно тогда я понял, что ты — избранный. Ты — сосуд для Дракона Затмения."
Николас вскочил. Его руки задрожали. "Я… Я убил своих родителей?" В глазах его застыли боль и ужас. Не дожидаясь ответа, он резко развернулся и покинул комнату.
Сокол молча наблюдал за его уходом, и наконец обратился к Кано: "Амон упоминал нам, что Николас — сосуд Затмения, но не знал, что всё настолько сложно. Интересно, знал ли это Рики…"
Кано только устало вздохнул. "Главное, что теперь он знает правду."
Сокол кивнул и, подойдя к двери, направился за Ником, чтобы успокоить друга.
Сокол догнал Николаса и положил ему руку на плечо. "Слушай, Никки, все это останется между нами, хорошо? Никто, кроме нас, не узнает. Амон Рики не зря запечатал твою силу — это значит, что он доверял тебе и верил в твои возможности. Так что, не важно, кто твои родители. Ты сам решаешь, кем быть. Будь собой. Будь Никаласом Мория и приведи свой народ к лучшим временам."
Николас взглянул на друга, и его взгляд наполнился спокойствием. Слова Сокола казались ему как глоток свежего воздуха после тяжёлой правды. Он кивнул, и уголки его губ слегка приподнялись.