Николас почувствовал, как её слова слегка задели его, но Сокол с улыбкой хлопнул его по плечу.
— Не бери в голову, Николас, — сказал он с подбадривающей усмешкой. — Рин всегда немного… хм, сварливая. Когда я пришёл в совет, она мне тоже такую речь выдала!
Тут в зал вошёл Нестор в красно-белых доспехах. Увидев его, Николас сразу же улыбнулся, и Нестор, подойдя к нему, пожал руку.
— Друг мой, — сказал Нестор тёплым голосом, — теперь ты скоро станешь одним из нас. Прости, что в школе не удалось поговорить, был не в лучшем настроении. Но, правда, я рад за тебя.
— Всё в порядке, Нестор, я всё понимаю, — ответил Николас, благодарно кивая.
И тут, под гулкий грохот, в зал вошёл король великанов. Его почти трёхметровый рост был внушителен, и даже самые смелые рыцари непроизвольно почувствовали себя меньше рядом с ним. Он поднял руку, приветствуя всех, и с тяжёлым вздохом уселся на своё место, пробормотав:
— Вижу, без меня уже веселее, как всегда, — пробасил король великанов, и несколько рыцарей невольно улыбнулись.
Следом вошли Дива и Верзивул. Дива приветливо подмигнула Николасу, а Верзивул, склонив голову в своей манере, усмехнулся.
— Принц, — с улыбкой сказал Верзивул, — рад, что ты теперь с нами. Надеюсь, это только начало долгого пути.
И, наконец, в зал вошёл Люка, извиняясь за небольшую задержку:
— Простите, был задержан делами. Как всегда, вовремя, как мне кажется, — сказал он с легким поклоном, заняв своё место.
Собравшись в полном составе, Святорыцари обменялись взглядами. Николас почувствовал, как всё вокруг наполнилось атмосферой ожидания и мощи. Взаимное уважение и дружеские подшучивания, серьёзные разговоры и искренняя поддержка — это было истинное братство.
Магия разлилась по комнате, как невидимое сияние, и трое Древних возникли за столом, их образы будто бы были сотканы из самой сущности звездного света. Ощущение древней силы и мудрости охватило зал, и все присутствующие, даже самые могущественные, почувствовали почтение, склоняя головы перед их появлением.
Старший из Древних, высокий и статный, с волосами, словно сплетёнными из серебра, окинул собравшихся задумчивым взглядом, который казался способным видеть в самое сердце каждого из них.
— Совет открыт, — торжественно произнес он, и его голос эхом разнёсся по залу, казалось, проникая в каждый уголок и наполняя воздух особой торжественностью. — Сегодня перед нами стоит вопрос, от которого зависит будущее Альянса и всех миров. Мы собрались здесь, чтобы принять новые решения и, возможно, встретить новых союзников.
Николас ощутил, как его сердце забилось быстрее — не столько от страха, сколько от чувства ответственности и волнения. Сокол, стоящий рядом, положил ему руку на плечо, слегка сжимая, будто напоминая, что они здесь вместе.
Древние окинули внимательным взглядом Николаса. Один из них, с глазами, напоминающими глубокие озёра, обратился к нему напрямую:
— Принц Сахалина, ты пришёл, чтобы занять место среди Святорыцарей и защитить своё королевство и наш Альянс. Скажи нам, ты готов к этой ответственности?
Николас, вдохнув, твёрдо кивнул.
— Я готов. Для меня это честь и долг, и я приложу все силы, чтобы оправдать ваше доверие.
Древние обменялись одобрительными взглядами, а старший из них произнёс:
— Хорошо, принц Николас. Мы видим в тебе стойкость и свет, который, возможно, пригодится в грядущих тьмах. Итак, давайте приступим к обсуждению ,кто поддерживает вступление Сахолина в Альянс.
Тишина повисла в зале, как будто даже стены цитадели затаили дыхание. Один за другим Святорыцари поднимались, озвучивая свое решение.
Верзивул, слегка ухмыляясь, встал первым и заявил с ноткой легкой гордости: — Зоотопцы одобряют вступление Сахалина.
Нестор, святорыцарь Огнегорья, не отрывая взгляда от Николаса, встал с места, скрестив руки на груди: — Огнегорье одобряет, — его голос звучал твёрдо и уверенно.
Дива, слегка улыбнувшись, изящно поднялась и спокойно добавила: — Варвийцы одобряют, — её голос был полон уважения к Никoласу.
Король эльфов Натан поднялся с легкой улыбкой, приветствуя юного принца: — Эльфы Фаэларина также выражают своё одобрение, — он кивнул Николасу, напоминая об их недавнем знакомстве.
Сокол, не раздумывая, поднялся и громко объявил: — Соколинцы, разумеется, одобряют!
Саламон, король великанов, слегка привстал, и его массивная рука, поднятая в знак согласия, казалась целой скалой. — Вульгары одобряют, — сказал он глубоким, раскатистым голосом, отчего стены слегка задрожали.