Никалас кивнул:
— Передайте Соколу, что я согласен. Сахалину не помешают свежие фрукты и овощи.
Ворондук одобрительно кивнул и сел, явно удовлетворённый ответом.
Наконец, слово взял Каил:
— Нас интересует ваша алхимическая продукция. В обмен на зелья, наши алхимики будут проводить исследования и создавать озера и речные зоны. Мы также готовы изменить местную фауну, чтобы вернуть жизнь в Сахалин. Но мы хотим 60% всей продукции.
Никалас задумался и согласился:
— Это разумное предложение. Пусть будет так. Сахалину нужны ваши навыки.
Кано тем временем развернул свиток и добавил:
— Принц Никалас, совет Альянса решил сделать Сахалин местом для размещения беженцев в случае масштабной войны. Здесь будет создано убежище для тех, кто нуждается в помощи.
Никалас обдумал эту новость и понял, что это шанс. Несмотря на скромную экономику, он мог бы использовать поддержку для возрождения и укрепления Сахалина.
— Согласен, — решительно сказал он.
Переговоры завершились. Открывшиеся порталы заблестели ярким светом, и, попрощавшись, союзники исчезли в их свете, оставив Никаласа с надеждой на будущее его планеты.
Глава 33 - Геноцид Вампиров ,древнее пророчество
Амон сидел в секретной секции библиотеки, окружённый огромными свитками и старинными книгами. Его внимание было полностью поглощено древними документами, и с каждым новым раскрытым фрагментом информации, его лицо становилось всё более мрачным. Вдруг его взгляд зацепился за старый свиток, запечатанный магическими рунами. Открыв его, Амон погрузился в чтение, и его сердце забилось быстрее.
Он узнал о планете Стриг — месте, где когда-то существовали чистокровные вампиры, жившие в изоляции и мирно существовавшие внутри своей планеты. Несмотря на свою природу, они не вели открытых войн, не вмешивались в дела других рас. Но однажды Древние наткнулись на пророчество, которое предсказывало, что вампир из их рода, рождённый под солнечными лучами, освободит древнего дракона, божество Затмения.
Это предсказание стало причиной того, что Древние приняли решение уничтожить целую расу. Всем чистокровным вампирам был объявлен геноцид, и планета Стриг исчезла с карт. Документы, касающиеся этого ужасного деяния, были строго засекречены.
Амон перевёл взгляд на минотавров, сидящих рядом. Он чувствовал, как ярость бурлит в его груди. Вся эта информация была скрыта от него и остальных, и теперь она заполнила его душу гневом. Он сжёг свиток в руках и резко встал.
— Как вы могли?! — проговорил он, его голос был тяжёлым и грозным. — Вы уничтожили целую расу. Я думал вы мудрецы и стражи, а вы просто… истребили всех. Неужели это был единственный путь?
Древние минотавры молчали, но их взгляды скрывали тяжесть вековых решений.
— Но мы действовали ради мира, — начал один из них, голос его звучал старо и утомлённо. — Сила этих существ могла стать угрозой. Мы не могли допустить того, чтобы Затмение был освобождён. Мы искали любой способ остановить это.
Амон чувствовал, как его гнев разгорается ещё сильнее. Он понимал, что эти существа, их светлая цель, их стремление к сохранению мира привели к безумию и ужасному преступлению.
— Можете оправдывать это сколько угодно, но вы создали чудовище, которое теперь преследует вас! — выкрикнул он, его глаза сверкали от ярости. — Валентин Дракуль Цепишь! Это единственный живущий чистокровный вампир! И теперь его мотивы ясны! Он мстит вам за уничтожение его народа!
В комнате повисла тишина. Древние пытались объясниться, но Амон не желал слышать оправданий. Он понял, что они сами стали причиной всей трагедии. Именно их действия породили того, кто теперь стоял перед ними, как неугасимый огонь мести.
— Мы не могли оставить их в живых, — ответил второй минотавр, его голос был угрюмым. — Мы подозревали, что один из них мог бы призвать его. Возможно, кто-то из них во времена Раскола уже делал это.
Амон снова вздохнул, нервно сжимая челюсти. Его мысли рвались в разные стороны, но в один момент он ощутил, как пазл начал складываться. В его голове щёлкнуло — Никалас. Его связь с Затмением. Всё стало на свои места.
«Он полукровка... вампир, рожденный под лучами солнца. Как я не заметил этого раньше?» — подумал Амон, и на мгновение его глаза стали пустыми. Он сделал шаг назад, как будто хотел отстраниться от всей этой реальности, но затем, молча, поднял взгляд на Древних.
— Оставьте меня, — сказал он, его голос стал ровным, но глубоким. — Мне нужно время, чтобы всё это обдумать.
Древние обменялись взглядами и, покачав головами, тихо ушли, оставив его одного среди стопок древних текстов.