— Раны не смертельны, но будут напоминать о ваших ошибках, — добавил он спокойно.
Никалас сжал зубы, чувствуя жгучую боль. Пот стекал в порезы, делая ощущения ещё мучительнее. Сокол бросил быстрый взгляд на Пьеро, его глаза сверкнули решимостью.
— Защищайтесь! — скомандовал Пьеро и снова ринулся в атаку.
Мечи скрестились в стремительном бою. Удары и выпады Пьеро отличались грацией и скоростью, его движения были точны, как у мастера, отточившего искусство фехтования десятилетиями. Каждый раз, когда рыцари делали ошибку, его шпага оставляла новый порез на их коже.
Никалас пытался предугадать его движения, но шпаги Пьеро было невозможно поймать взглядом. Сокол, стиснув зубы, атаковал более агрессивно, но получал всё новые раны. Боль, казалось, пробиралась в каждую клеточку их тел, но постепенно они начинали двигаться иначе — быстрее, точнее.
Пьеро слегка улыбнулся, глядя, как их реакция меняется. — Это только начало. Через боль приходит понимание. А понимание — ключ к мастерству.
После получасового мастер-класса Никалас и Сокол стояли, тяжело дыша, измождённые и едва удерживаясь на ногах. Их тела были покрыты мелкими порезами, но они продолжали стоять. Пьеро же выглядел так, будто только начал тренировку — ни капли пота на его лице, ни намёка на усталость.
— Давайте отдохнём, — сказал он, разминая плечи. — Но предупреждаю, в следующем раунде будет в три раза сложнее.
Никалас и Сокол кивнули, понимая, что не смогут возразить. Пьеро принёс им чай в простых глиняных чашках. Тёплый ароматный напиток окутал их успокаивающим запахом трав. Никалас сделал глоток и сразу почувствовал, как его порезы начинают затягиваться.
— Что это? — спросил Сокол, разглядывая чашку.
— Чай из корня Пандарийского дуба. Он лечит мелкие раны, вроде тех, что я вам оставил. — Пьеро спокойно сел напротив них, наблюдая, как их силы постепенно восстанавливаются.
Они молча пили чай, чувствуя, как энергия возвращается. Через несколько минут оба рыцаря поднялись, готовые к продолжению.
— Теперь мы поднимем планку, — сказал Пьеро, улыбаясь и вставая на тренировочный подиум.
Своим мечом он ударил о пол арены. Гул разнёсся по катакомбам, и под ногами появилась прозрачная поверхность, словно сделанная из тончайшего стекла. В следующую секунду стекло разлетелось в тысячи осколков, которые, кружа в воздухе, приняли форму прозрачных копий Пьеро.
— Это ваши новые соперники, — объявил он. — Вы не можете бить их напрямую. Если ударите, они рассыпятся на осколки, которые нанесут вам куда более болезненные раны. Ваша задача — уклоняться и учиться точности. Не тратьте силы впустую.
Прежде чем они успели задать вопросы, копии двинулись. Каждый из "клонов" двигался с той же грацией и скоростью, что и сам Пьеро. Они были словно призрачные танцоры, невидимые для глаз, но опасные.
Никалас попытался атаковать одного из них, но слишком рано. Его меч прошёл сквозь копию, и та рассыпалась в воздухе, послав осколки в его сторону. Один из них задел его плечо, оставив глубокую, жгучую царапину.
— Не торопись! — выкрикнул Сокол, уворачиваясь от копий.
Но и он совершил ошибку. Его выпад оказался слишком сильным, и копия рассыпалась в пыль, оставив на его руке длинный порез.
Копии Пьеро продолжали двигаться, окружая их. Они нападали из разных углов, заставляя Никаласа и Сокола реагировать быстрее, чем позволяли их рефлексы. Постепенно они начали понимать, что нужно не только уворачиваться, но и использовать ритм.
Никалас сосредоточился, его движения стали более плавными. Он подстраивался под атаку копий, уклоняясь в последний момент.
Сокол, напротив, начал использовать минимализм в движениях, стараясь экономить силы. Его увертки были короткими, но точными.
— Хорошо, — заметил Пьеро, наблюдая за ними. — Но вы всё ещё слишком предсказуемы.
С этими словами он вновь ударил шпагой о пол, и из-под ног поднялись новые копии. Теперь их стало вдвое больше.
Копии кружили, атакуя с невероятной скоростью. Никалас и Сокол, покрытые потом, старались изо всех сил. Каждый раз, когда они делали ошибку, их тело покрывали новые порезы. Но с каждым мгновением их реакция становилась быстрее, движения точнее, а стратегия — вывереннее.
К концу тренировки оба рыцаря были истощены, но копии больше не могли застать их врасплох. Никалас и Сокол стояли на подиуме, тяжело дыша, их тела были покрыты ранами, но в глазах горел огонь решимости.
— Теперь вы начинаете понимать, что значит быть мастером боя, — сказал Пьеро с удовлетворением, убирая шпагу. — Но это только начало.