— Попробуй снова.
Видно было, как она старается, но… Из пяти следующих яблок лишь два пропеклись без промахов. Иса всё время насторожённо посматривала на дверь маленькой комнаты, и это сбивало ей весь настрой. И там, как назло, слышалась возня, скрипы и удары.
Наконец, дверь резко распахнулась, и мужчина опасно покачнулся на пороге, но удержался на ногах. Гилота ощутила чужой мучительный приступ головокружения и отсекла его. Уж такое пациент мог пережить и сам. Неприятно, но для жизни не опасно.
Мужчина обвёл комнату растерянно-насторожённым взглядом и зашагал к столу. Рубаха, подходящая по ширине в плечах, всё равно висела на нём мешком, штаны держались только на затянутом поясе. Резким движением он выдвинул стул на другом конце стола, подальше от ведьм, тяжело уселся и взялся за голову обеими руками. Спутанные волосы заслоняли лицо, а потянуть за невидимую нить и открыться для чужих ощущений Гилота всё ещё опасалась. Она ожидала, что мужчина скажет хоть что-то, но он опустил руки и так же молча уставился в сторону занавешенного окна.
— Ладно… — сказала Гилота, сама не зная для чего понизив голос, — давай-ка попробуем снова. Постарайся сосредоточиться.
Иса честно старалась. Два яблока из трёх взорвались, а когда третьему оставалось существовать считанные секунды, мужчина внезапно встал, потянулся над столом и провёл над обречённым фруктом ладонью. Замер на мгновение, так что Гилоте успело показаться, будто он прислушивается к действию повторяемого Исой заклинания, и вдруг резко отдёрнул руку. Яблоко взорвалось.
— О, Бездна! Простите! — испуганно воскликнула Иса.
Мужчина уселся обратно, осторожно прикрыв клеймо ладонью, и даже не посмотрел в её сторону.
— Ты ничего не почувствовал, — сказала ему Гилота. — Метка не отозвалась.
Она хотела произнести это, как вопрос, но получилось утверждение. Явно не стоящее ответа, потому что она и сама всё видела. Смущённая Иса принялась выкладывать из узелка остатки яблок. А Гилота внезапно подумала о том, как ей это надоело.
— Я не люблю глупые наглядные примеры, девочка, но, видимо, придётся. Ты знаешь, что означает метка на лице этого мужчины?
Иса отвлеклась от яблок и вздрогнула так, будто из-за подобного бестактного вопроса мужчина мог вскочить и броситься на них обеих с кулаками.
— Он был колдуном, — ответила она тихо.
— Как ты думаешь, что с ним случилось?
Она не понимала, чего от неё хотят, и сквозь чувство вины уже начало пробиваться явственное раздражение. Несдержанное дитя, куда ей рассуждать о высших уровнях магии?
— Любил сношать чужих жён и попался прямо на супружнице прокурора Тамсена?
В иной ситуации Гилота сумела бы оценить шутку.
— Нет. Меня интересуют не предпосылки, а последствия. Сделаешь ещё одну попытку?
Иса напряглась. Первое в ряду яблоко лопнуло и разлетелось по столу. За ним через десяток мгновений последовало второе.
— Сдаюсь. Он тоже плохо управлялся с яблоками?
Гилота позволила себе усмехнуться, внезапно подумав, что в некотором смысле так всё и могло обстоять на самом деле.
— Он был опытным бойцом. Но позволил людям победить себя, девочка. Значит, упустил что-то важное. Значит, думал не о том, о чём следовало бы задуматься в тот момент.
Мужчина поднял на неё глаза, и Гилота поймала взгляд, очень знакомый ей по прежней жизни. Даже если сэр Томас Вьятт никогда не вернётся, то хоть частица его прочно укоренилась в этом теле. Беда в другом. Это тело человека. Ничего в нём не осталось больше.
Гилота отвернулась и продолжила:
— Да, есть обстоятельства, в которых внимание к деталям окружающего мира может спасти тебе жизнь. Например, позволить вычислить засаду. Но тебя может ожидать участь гораздо хуже смерти, если скрипы, лёгкий ветерок или мысли о сытном обеде отвлекут тебя, и ты согреешь врагу кальсоны вместо того, чтобы поджарить муди. Должно хватать мгновения, чтобы настроиться.
Иса вздрогнула снова, когда четыре оставшихся яблока закипели одновременно.
— Приберись и уходи. Вернёшься завтра.
Пока девчонка соскребала яблочную кашу со стола, Гилота отошла к окну. Бродяги, сидевшие у старого постамента, уже куда-то скрылись.
Гилота не смогла бы ответить себе искренне на один простой вопрос — зачем она это сделала? Не прошла мимо, оставив прошлое в прошлом. Плела на крови целительное заклинание вместо того, чтобы пустить кровь старому врагу. В конце концов, именно этого он от неё и ждал всё это время. Да, это было бы нечестно. С другой стороны, кого в этом мире спасла честность и праведность? Быть честным — признак несовместимой с жизнью глупости, и очередное доказательство этой теории сидит у неё за спиной и пытается сделать вид, что его тут нет. Объяснение здесь должно быть иное.