— Ох, Бездна… Это же… Ты…
Он замолчал, поняв, что не подберёт слов. Попытался найти где-то внутри злость, ненависть… хоть что-то, но там осталась лишь пустота и единственная испуганная мысль, бьющаяся в голове:
«Где я?.. Куда я попал?..»
На мгновение проснулся от страшного сна лишь для того, чтобы провалиться глубже в кошмар, дна которому не видно.
— Добро пожаловать в мир людей, Томас, — сказала ведьма. — Он примет тебя с распростёртыми объятьями.
Часть 8
Когда солнце чуть перевалило за полдень, в двери снова застучали, и Гилота, проклиная весь белый свет, поняла, что отдохнуть ей сегодня не придётся. Посетители — пара хорошо одетых деревенщин — прикатили издалека и теперь вознамерились получить от путешествия в город побольше пользы. Проблемы у деревенщин были привычные. Скотина часто болеть стала, не навёл ли порчу кто из соседей, земля на полях устала и каждый урожай даётся тяжелее предыдущего. Гилота слушала, кивала, искала среди склянок и мешочков на полке нужные ингредиенты для очередного варева. Скоро в комнате повисла кислая вонь — при смешении запахов из разных кипящих посудин вышло что-то определённо скверное, но наплевать, лишь бы деревенщины не перепутали потом, что в корыто свиньям вылить, а что — оставить земляному бесу в бутылке и с закуской.
— А вот это племяшка моя, Тесси, под венец весной пойдёт, — объясняла дородная женщина-селянка, развязывая извлечённый из-за пазухи узелок. — Вы бы глянули тоже, хоть всего на годок вперёд.
В свёртке были резные деревянные бусы. Гилота протянула руку, селянка вложила ей в ладонь украшение, неловко коснувшись кожи своими окаменевшими от мозолей пальцами…
Во мраке, что затуманил глаза, вспыхнуло пламя.
Небо почернело от копоти, а мир под ним был объят огнём. Пылали дома и сараи, пылала сама земля, и пламя катилось по траве, пожирая валяющиеся среди сухостоя тела. И разлитая кровь чернела от жара, спекалась, занималась робкими огоньками среди всеобщего пожара. Гилоте показалось, что лежащие в её ладони бусы тоже обратились в горячие угли, и лишь хорошая выдержка позволила ей не отбросить их в ужасе, и даже сохранить спокойное непроницаемое лицо. Нить жизни этой женщины была всего одна, и тянулась она в тот огненный мир, где обрывалась среди огня и едкого чёрного дыма.
— Не видно через вещь, — солгала Гилота. — Дайте руки, через вас гляну.
Женщина тут же протянула ладонь, мужчина чуть помедлил. Видно, что к городской ведунье относился с лёгким недоверием. Гилота внутренне приготовилась, но всё равно видение ошеломило её своей яркостью, опалило несуществующим пока жаром. Года у этих людей не было, осталось лишь месяцев восемь. Она пыталась выхватить из увиденного хоть какие-то приметы, чтобы понять, что же произойдёт, но их оказалось слишком мало. Просто краткий миг какой-то войны, прокатившейся огненным колесом по крошечной деревушке, затерянной на бесконечном просторе у нынешних границ империи.
— Всё у неё хорошо будет, и у вас тоже. Со свадьбой только не затягивайте, как потеплеет, так и справляйте.
— А парень-то? — заволновалась селянка.
— Хороший, работящий. Лучше не найдёте.
Она сыпала вопросами, Гилота давала ничего не значащие ответы, а думала в это время о своём. В конце концов, даже если человеку кажется, будто он пришёл к ведьме, видящей будущее, чтобы быть предупреждённым и во всеоружии встретить беды и невзгоды, на самом деле это не так. Бездна никогда не покажет то, что по-настоящему важно увидеть. К провидцам обращаются за надеждой на лучшее. И это главное, что следует щедро выдать клиенту в ответ на любые вопросы. Да, земляной бес не будет больше пакостить и губить посевы, если его как следует прикормить. Да, в доме у вас достаток приумножится в следующем сезоне, а племянница Тесси будет счастлива.
Мелькнула ещё мысль, что хорошо бы селяне остались довольны поездкой и посоветовали ведунью каким-нибудь соседям. Может, через них удастся заглянуть снова в огонь и узнать побольше о грядущем бедствии. Ведь в тех землях войны не было даже тогда, когда она, казалось, была везде.
Когда парочка селян покинула её дом, небо уже потускнело, на улицах медленно сгущались сумерки. Гилота прислушалась от дверей, пошла на кухню, ведомая звуками странной возни. Там, взгромоздившись ногами на край стола и осторожно переступая через посуду, Иса собирала паутину с верхних полок шкафов. Подобранный подол платья колыхался в опасной близости от склянок и бутылок, грозясь при неловком движении опрокинуть что-нибудь на пол. Но самая большая проблема была в том, что Иса в кухне оказалась одна.