Гилота прошлась по комнатам, чтобы убедиться — нет, на её этаже больше никого не было. Вернулась на кухню.
— Где Томас?
От звука её голоса Иса дёрнулась и чуть не сорвалась на пол.
— К-кто? — испуганно переспросила она и тут же спохватилась: — Мужчина ушёл.
— Куда? — удивилась Гилота.
— На улицу. Взял свой плащ и вышел, — ответила Иса, уже догадываясь, что случилось нечто плохое. — Я думала, он по вашему поручению, матушка. Удивилась ещё, но он выглядел так, будто знал, что делает…
Выслушивать оправдания было некогда.
— Давно?
Иса виновато пожала плечами.
— С час назад, — предположила она. — Кажется.
Множество самых разных измышлений пронеслись у Гилоты в голове, пока она металась по окрестностям. «Круглая, беспросветная, набитая дурища!» тут же сменялось злобным: «Ну подожди-ка, найду, такой заговор-поводок навешу, чтоб за порог ступить не мог, сразу в корчах валился!», а потом вновь переходило к «И о чём я думала, псица неразумная?».
Поиски она начала с близлежащих подворотен. В переулке, что заканчивался тупиком, никого не было, кроме драной серой кошки. В следующем, ведущем к полуразвалившимся хозяйственным сараям, распивали одну на четверых бутылку какие-то бродяги. Гилота окликнула их, на неё уставились одинаково чумазые озлобленные морды. Впрочем, узнав местную ведунью, они тут же расслабились и попытались слиться с местностью. Даже если такие и ограбили кого-то ради покупки своего пойла, это вряд ли оказался бывший рыцарь, у которого в карманах не было ни гроша. Сплюнув от досады, Гилота закрыла глаза и сосредоточилась. Невидимая нить, уже истончившаяся до предела, натянулась, но ощущения оказались на удивление мирные. Досада, уныние, гнетущая усталость и, самую малость — злость.
Вслед за тающей на глазах нитью Гилота вышла к площади, пересекла мощённое выщербленными камнями пространство, обходя сомнительные компании и сидящих где попало нищих, нырнула в проход между многоэтажными домами, выбралась на узкую улочку, где под ногами чавкала грязь, перемешанная с помоями, а высоко над головой, вне зоны досягаемости воришек, сушились застиранные простыни. Крылечки чёрных ходов, украшенные коваными и резными перилами, указывали на то, что в многоэтажных домах обитают люди «приличные», даже несмотря на близкое соседство с трущобами. Таков уж Новый город — всё здесь перемешано.
За домами был широкий проспект. А в конце прохода, привалившись плечом к стене, стоял человек и из глубокой тени рассматривал спешащих и фланирующих по тротуару прохожих, проезжающие экипажи, телеги, всадников.
— Да ты обезумел! — в ужасе воскликнула Гилота. — Накинь капюшон немедленно!
Оглянувшись, мужчина смерил её взглядом.
— Слишком хорошо заметно, что я — косматый северный варвар?
— Нет. Но с первого взгляда видно, что тебя судили за злонамеренное колдовство.
Мужчина болезненно поморщился.
— Вот как, — только и сказал он.
Привстав на цыпочки, Гилота потянула его за капюшон, прикрывая лицо.
— Пойдём.
— Куда?
— Осмотришься. Ты разве не за этим здесь?
И оба почему-то одновременно взглянули в сторону светящегося огнями проспекта. Сияли фонари, мерцали огни на витринах лавок и десятки окон лили на сумеречную улицу тёплый жёлтый свет. Мимо тёмного прохода плыла разномастная толпа, никто не обращал внимания на парочку, укрывшуюся во мраке.
— Мне казалось, что всё должно было так измениться, — неожиданно сказал мужчина.
«Отчего же? Фалды на сюртуках покороче стали, а в этом сезоне модистки советуют изумрудные оттенки и воротники-стойки», — насмешливо подумала Гилота, но промолчала. Слишком неуместно выглядело всё, что она могла сказать. Последние волокна магической нити таяли, а она всё ещё слишком хорошо ощущала чужую безысходную тоску. Наверное, нужно чувствовать себя очень одиноким, чтобы делиться переживаниями с бывшей врагиней.
— Оказывается, я просто многое забыл.
Гилота внимательно смотрела на мужчину, но тот этого так и не заметил, заворожённо разглядывая уличные огни.
— Со временем воспоминания смазываются, теряют чёткие детали, — продолжал он. — Если бы я даже хотел представить себе улицу, получилась бы лишь уродливая подделка. Мир искажался даже во сне. А теперь реальность кажется слишком… Здесь слишком много всего.
— Пойдём, — снова предложила Гилота. — Кажется, я знаю одно местечко, которое нам следует навестить первым делом. Бывают моменты, когда реальность нуждается в некотором искажении.