«Не бойся», — прошептал ласковый голос.
«Не бойся, храбрый рыцарь. Ведь ты когда-то не боялся ничего, или мне просто так казалось. Но все равно не бойся теперь. Чего тебе опасаться, пока я перед тобой и держу пальцы на виду?»
Невидимая сила связала его по рукам и ногам, и держала под водой, не давая вырваться. Но увидел, что свет над головой медленно удаляется, вокруг смыкается первобытный мрак, а нечто все ещё тянуло его беспомощное тело на глубину, не разжимая удушающую хватку.
Этот знал, что Бездна не напрасно посылает подобные сны. Должно случиться что-то. Сегодня же, а может, только завтра. Но это будет нечто плохое, может даже, ужасное. Иного варианта этот здесь не видел. Он мог лишь сидеть в клетке и ждать, пока оно настигнет его. Чувствовать, как оно приближается.
Когда ему принесли миску с жидкой похлёбкой — уже привычный завтрак — этот узнал, что хозяин решил его продать.
Часть 2
В первый ярмарочный день, когда народу на улице стало слишком много, торговец Гослин проводил досуг за рассматриванием принаряженных прохожих, спешащих мимо его крошечной пыльной витринки, когда в дверь лавки неожиданно постучала девица. Гослин глянул на неё сквозь стекло, ухмыльнулся. Он думал, она больше не придёт. Ну раз явилась… Гослин выбрался из-за прилавка и отодвинул засов.
— Чего это вы, мистер? — удивилась девица.
— Да так, ходят…
Посетители его раздражали, они нарушали уютную тишину его маленькой пыльной обители, задавали дурацкие вопросы, корчили из себя мудрецов и знатоков. А эта девица вроде даже ничего. Ростом она Гослину по плечо, а может, и ниже, кто этих женщин разберёт с их звонкими каблуками. Одета в простое чёрное платье, прикрытое плащом. На плече лежала тяжёлая тёмная коса с тонкой изумрудной лентой. Лицо бледное, взгляд — чересчур пристальный. Этим взглядом она поприветствовала гордость лавки — череп дьявольского кабана, по легенде для посетителей, добытый лично в южных лесах. Череп скалил клыки, каждый с палец длиной, а толщиной — с два пальца.
— Вы достали?
— Гослин достанет всё, чего не достанет никто другой!
— Философский камень, рог единорога? — тут же уточнила девица.
— А вот дюже умным я цену в три раза заламываю, — ухмыльнулся Гослин.
Он достал из-под прилавка маленький свёрток из чёрной ткани и красных ниток, девица протянула, было, руку, но он придержал товар ладонью.
— Я спрашивал у знающих людей, — подчёркнуто заявил он. — Оказалось, что не во всём их знания полны. Мне ответил только один. Ему за сотню лет, и лишь однажды, в юности, он вроде слышал от своего учителя, что такое бывает. Он и подсказал, где найти. Зачем вам могло понадобиться то, с чем вы не сумеете управиться?
Девица вроде как занервничала. Сложила руки и стала вертеть на пальце тяжёлое кольцо с красным камнем.
— А с чего вы взяли, что не управлюсь? Чтобы воду в котелке мешать, не надо ни вековой мудрости, ни большой силы. У меня тоже были хорошие учителя. Но если вопрос не праздный — знание стоит денег. Так сколько с меня?
Гослин не знал что и думать по этому поводу. Знание, вот как. Если девица и впрямь раздобыла пару-тройку рецептов, давно канувших во времени, на этом теперь можно было поднять целое состояние. Развелось ведь всяких любителей, практиков, салонных «колдунов», и все они готовы платить большие деньги даже за бесполезную дрянь и пустые слова. Но есть другие, люди серьёзные, и за настоящее сокровище они вознаградят достойно. Лишь бы не упустить нить, что выведет его на правильную дорожку.
— Двадцать динаров, — сказал он.
Девица лишь удивлённо подняла брови и принялась расшнуровывать поясную сумку.
— Небольшая скидка, в счёт будущего сотрудничества, — сказал Гослин, и сразу понял — зря. Она и сама все поняла, потому что достала не только кошель, а ещё и крошечный жетончик, сунула ему в ладонь вместе с серебрянными монетами.