К копчику прислонилось нечто ледяное. Отпрянуло, прошлось вдоль позвоночника легче пёрышка.
Чиби подпрыгнула и рывком села на кровати.
«Насекомое, что ли? Ночного мотылька впустила?»
Тишина, темнота. Ни шороха, ни комариного писка.
Чиби провела рукой по телу. Ничего, почудилось. Или раздавила, пока вставала.
«Завтра на простынях найду», – решила Чиби, укладываясь обратно.
Она уже засыпала, когда нечто тронуло бинты на спине. Аккуратно так тронуло, будто проверяя на прочность…
И Чиби, мигом растеряв сон, вдруг поняла с ужасающей чёткостью. Поняла по аккуратному копошению за спиной и тому, как просела кровать.
Сзади, прямо за ней, кто-то был. И это не мотылёк.
«Моя куколка», – ласково прозвучало в мозгу.
Чиби заорала, и алый флейтист бросился на неё. Навалился, чтоб перевернуть на спину и по-хозяйски оседлать, как лошадь.
– Отпусти! Спасите! Спасите!..
«Ш-ш-ш, куколка…» – холодный палец прошёлся по губам, царапая шершавой кожей. Из глаз Чиби потекли слёзы.
«Ш-ш-ш… Тебе будет хорошо…»
– Спасите! – на пределе сил проорала Чиби, зная, что это бесполезно. Слева и снизу – пустующие квартиры, справа – бабка-кошатница с безнадёжной глухотой.
Кошмар не прекращался. Кошмар длился, проверяя её на прочность.
И не только её.
Пятерня, отрастившая когти, ударила по бинтам на груди, разом рассекая их на две равные половины. Лицо флейтиста, что светилось своим собственным, жутким светом, стало неприкрыто похотливым.
«Как ты красива, куколка… Зачем ты прячешь свою красоту?»
– Сгинь! Уйди! – прорыдала Чиби и, заикаясь, стала читать молитву, которой когда-то учила бабушка: – Отч-че наш, иж-же еси…
Холодная, как мёртвая жаба, рука опустилась на левую грудь и сжала её. Чиби сбилась, запуталась… Зарыдала.
«Куколка…» – простонал голос в голове. След красной помады на одной щеке задвигался, проступил на коже горкой и превратился… в губы. Настоящие, пухлые, как алые пионы, женские губы.
А потом из них вытянулся язык.
Чиби больше не могла орать: голос исчез. Ещё секунда, и она потеряет сознание. Но перед этим успеет увидеть, как…
«Язык» всё не кончался. Длинный, как ленточный червь, он тянулся из вторых губ – чёрный, склизкий, влажный… Ветвился на отростки, словно олений рог, загибался, чтобы пленить руки, охватить её всю… Замотать липкими путами.
Чиби выгнулась, когда отросток языка петлёй обвил шею. Захрипев, дёрнулась, когда два из них, присоединившись к рукам монстра, стиснули талию.
«Кук-колка… Хочу-хочу-хочу...»
Флейтист насел сильнее. Что-то вжихнуло. Ширинка?
– Н… нет, – просипела Чиби, и хватка на горле ослабла.
Наклонившись, флейтист приблизил к неё меловое лицо, и чёрный отросток языка лизнул её щёку.
«Не бойся. Я не собираюсь тебя убивать».
Одна из рук легонечко прошлась по животу… и стрелой метнулась в трусы.
«Нет!..»
«Я хочу помочь, куколка, – улыбнулся монстр, на мгновение убирая руку. – Зря ты прячешь себя. Нужно любить себя. И другим позволять любить…»
Чиби извернулась, пытаясь освободиться. Чёрные отростки задрожали, покрывая её тело влажными гадкими поцелуями.
«Но ты не хочешь меня, куколка, – вдруг печально сказал голос, и хватка монстра чуть ослабла. – Быть может, ты полюбишь меня, если я спасу твою сестру?»
«Что?..»
Рука вылезла из трусов, чтобы потрепать Чиби по щеке.
«Я могу исполнить твоё желание, спасти твою сестру, куколка. Ты сама можешь её спасти…»
Отростки-щупальца медленно, нехотя отпускали тело Чиби.
«Нужна жертва, куколка. Всего одна».
Зарёванная, полуголая Чиби, оцепенев, смотрела на монстра. Тот же, как ни в чём не бывало, поправил похабный галстук. Язык его втянулся в чудовищные губы, и они вновь стали простым поцелуем на щеке.
«Жертва, куколка. И это вовсе не твоя невинность».
Монстр улыбнулся обычными губами, так и не раскрывая их. И добавил, прежде чем исчезнуть:
«Когда будешь готова – позови Менестреля костей».
Глава 24. Жорж. Зловещие артефакты
…Косточки с остатками птичьего мясца так и хрустели под ногами. Рынок, что с него взять? Всегда птицы кругом порхают, всегда коты за ними охотятся – злачное место.
Довольно улыбаясь, Жорж вразвалочку шёл по галдящему ряду и вертел головой по сторонам. Ловил вдохновение, делая мысленные пометки. Наслаждался.
Настроение было – ух! Мизинцем горы свернёшь, к Луне полетишь без ракеты! А всё капелька потусторонней Силы. Каплюшечка.