С трудом удалось разглядеть там плотно утопленную ляду. Открывать не стали – Тося не дала. Она приглядывалась к чему-то на полу и вдруг нагнулась, подняла то ли нитку, то ли шерстинку. Поднесла близко к глазам, понюхала зачем-то и обернувшись к остальным, кивнула, указала на дверь.
Уже на улице, когда отошли подальше от брошенного домишки, Тося положила шерстинку на ладонь бабы Они и объявила торжественно:
- Букарица в подполе прячется. Вот ведь ловко обвела всех нечистая! Прямо под носом гнездо свила.
- Вы по шерстинке определили? – поразилась Анна.
Тося не ответила. Повернувшись, она смотрела на дом, прикидывала что-то в уме.
- А отчего шерстинка? – продолжила расспросы Анна. – От платка?
-Ты серьёзно или прикидываешься? - Матрёша подпихнула Анну в бок. – Не знаешь, кто такая букарица?
- Откуда мне знать? У вас здесь всё иначе! Другой мир! С домашними духами соседствуете, ведовством занимаетесь…
- Что ж прилепилась тогда? Пошла с нами?
- Интересно же! Как такое пропустить?
- Эх, девка! Опасный твой интерес, не в куклы играемся – нечисть отваживаем. Повезло тебе, что Оня знаткая, прогнала бука. Не стояла бы ты с нами сейчас. Душу бы выпил. Оболочку пустую оставил.
- И…что?
- А то! Попала бы в дурку. Там, знаешь сколько таких, нечистью обласканных? Лечат их по науке, а толку в том никакого.
- Хорош базарить. – Грубовато оборвала подругу Тося. – Действовать нужно. Что предпримем?
- Подкурим травой. А как вылезет, сетку накинем, ту, что Оня сплела. Перевяжем да в полынью.
- Туда нельзя. Новые заботы накличем. Её ж шуликуны вытащат.
- И то верно. Тогда на перекрестке оставим? Пусть убирается к себе. Там кто-нибудь распутает, освободит.
- А…уничтожить её нельзя? – вновь не смогла сдержаться Анна.
- Можно и уничтожить. Да только зачем лишний раз равновесие нарушать? Привлекать внимание иных? Разозлятся. Полезут сюда. Бук вернётся, за куму свою мстить примется.
- Куму?
- Ага. Одного они роду-племени…
- Но вы ж от бука защиту ставили?
- Потому, что знали – недалеко где-то шляется. Если тайно придёт, такого наворотит! Мы не расхлебаем.
- Пошли уже отсюда, девчата. – Попросила баба Оня. - Скоро нас совсем заметёт. Да и вообще…Не для чужих ушей разговоры!
Метель и правда усилилась. Ветер бросался снегом, вился рядом – словно хотел подслушать.
- Пошли! - скомандовала Тося. – Вернёмся, как стемнеет.
Против ветра идти было сложно. Щёки мгновенно заломило от холода, нос заледенел. Анна прятала лицо в шарфе, но это мало помогало. Руки в перчатках промерзли насквозь. Зима словно насмехалась над ней:
– Хотелось тебе снега да мороза? Так получай сполна!
- Всё-равно это лучше, чем сушь и пыль под солнцем, - шмыгая носом, твердила про себя Анна.
Она поотстала, совсем перестала прислушиваться к товаркам. Те же впереди весело загомонили с незнакомым дедом.
– Опять девки ведьмачить наладились? – поддел дед. - Вы осторожнее тама, друг дружку в жаб не обратитя.
- Смотри, договоришься. Тебя обратим… в таракана!
- Таракан – тварь хорошая. К достатку и благополучию в доме. – Хихикнул дед. – Моя старуха вам спасибочки скажет.
- Отстань уже, старый. Дай пройти.
- Ктой-то с вами?
- Родня моя, - баба Оня легонечко подтолкнула Анну в спину. – Пойдём мы, Семён. Видишь, совсем замёрзла деточка.
- Я в вечеру загляну, Тось?
- Сегодня не собираемся. Дела!
И отмахнувшись от дедовых расспросов, они поспешили домой.
Договорились о времени, посовещались о чём-то во дворе возле снеговика да разошлись.
Анна на них в окошко смотрела и чаем отогревалась. Кика теперь травяного заварила – с малиной сушёной да смородиновым листом. Вкусного и ароматного – не оторваться! От событий и впечатлений немного подкруживалась голова, замирало в груди, щемило тревожно.