- Хорошо у вас, - попыталась перевести разговор Анна. – Я так давно мечтала приехать в деревню.
- Смотри, как бы боком не вышла тебе поездочка. Тёмное время людей не щадит… – Буркнула бабка и вдруг застыла, замерла вперив взгляд в одну точку.
- Эй. – Позвала Анна. – С вами всё в порядке?
Бабка не отвечала.
Оторопевшая Анна взглянула по сторонам, словно ища помощи. А когда повернулась – не увидела бабки. Лишь раскинулась по забору старая замызганная фуфайка. Да дырявый серый платок повис краем до земли.
Она что ж, разделась прямо на улице и потом вошла в дом? – изумилась Анна. – Когда только успела? Странная какая-то, в уме ли...
Домишко тоже был под стать бабке – кособокий и обшарпанный, с немытыми подслеповатыми окнами. Что-то неправильное было в нём, какое-то не такое.
Анна всё думала об этом, пыталась сообразить – что? И только вернувшись, поняла, что так её удивило - из трубы дома неприятной бабки не шёл дым! Разве возможно подобное в морозы зимой?
Анна хотела рассказать про встречу своей хозяйке, да не сложилось. Баба Оня позвала к столу, принялась потчевать.
На круглом блюде горкой высились румяные пирожки. В расписных деревянных плошках выставлены были сметана да сливки. Белоснежные кусочки сахара взблёскивали сквозь стеклянную сахарницу...
После сытного угощения Анну разморило – не хотела же, а переела хрустких жареных пирожков.
Бабка всё подкладывала да просила:
– Съешь ещё немножечко, уж така ты худа, деточка, така худа! Поживёшь у меня – отъешься, выправишься.
- Вы так быстро их нажарили! Я совсем немножко прогулялась, думала ещё тесто не подошло, - удивлялась Анна.
Бабка щурилась улыбчиво и частые морщинки лучиками расходились от глаз.
- Я слово особое знаю, вот и быстро. Да и помогают мне, не без этого. Бери ещё, Аннушка. Ешь, пока не остыли.
Анна рада была бы оказаться, да не хватало сил – слишком вкусные были пирожки. И чай баба Оня заварила отменный - душистый, крепкий. Такой, как она любила.
Бабка подливала чай, говорила что-то, а Анна уже засыпала.
Комната медленно плыла перед глазами. Вместе с ней плыла и незнакомая крошечная старушонка – кругленькая, юркая. Пёстрая одежонка мелькала то там, то здесь. Она ловко собирала посуду, сновала между столом и раковиной. Перебирала что-то на лавке… И как-то так получалось, что Анна не могла её рассмотреть как следует, не получалось сфокусировать на ней взгляд.
- Здравствуйте... – сонно поприветствовала её Анна.
Но старушонка смолчала, даже не взглянула в её сторону.
- Это она по первости дичится. Привыкнет к тебе, оттает, - проговорила баба Оня. – Я гляжу, ты совсем приснула, Аннушка. Пойдём. Я тебе в комнате постелила. Отдохнёшь с дороги.
Глава 3
Спала Анна беспокойно. Слышался ей настойчивый голос:
- Найди бутылку, найди бутылку! Спустись к реке, утопи её!
Анна пыталась отгородиться от него, вертелась на кровати, накрывалась с головой, зарывалась в мягкие подушки. Но голос не отставал, напротив, звучал ещё требовательнее.
- Аннушка! Далеко ли собралась на ночь глядя? – позвала откуда-то баба Оня.
И Анна очнулась – огляделась удивлённо, съёжилась от холода на стылых деревянных ступенях. Потёрла лицо, не сразу сообразив, что случилось.
- Кажется… Меня попросили помочь… - запинаясь, пробормотала она. - Какая-то женщина…Что-то про бутылку говорила – надо забрать, в реке утопить…Или мне всё приснилось?!.
- Даже если приснилось, разве ж можно вот так… В лёгонькой рубашке куда-то наладиться! И слушать никого через сон нельзя! Да и вообще… Пойдём ка, я тебе под подушку веточку рябинки положу – она сон остережёт, никого к тебе не подпустит.
- Баба Оня, я не смогу спать…Я понять хочу, что это было…
Вздыхая, бабка повела Анну в кухоньку, усадила возле стола, накинула на плечи плед. После в ладоши хлопнула, попросила:
- Завари нам чайка, Кикуша.
Всё та же пёстренькая старушонка колобком выкатилась из угла. Замельтешила по комнате, загремела дверцами буфета. Плеснула в чайник воды, поставила на плиту. После открыла жестяную коробочку, принялась над ней нашёптывать что-то.