– Это бунт? – кривлюсь в ответ на эту выходку.
– Нет. Просто не всегда бывает, княжна, как ты хочешь, – довольно пришпоривает он коня и трогается с места. Мне ничего не остаётся. Поверженная собственным другом я сажусь на лошадь, и мы продолжаем надоевший мне до смерти путь.
До окончания дороги едем молча, даже бесконечный стук колёс повозки уже стал напоминать удары сердца и смирившись с такой попутчицей – музыкой, я отсчитываю каждое мгновение, а за тем ещё одно и ещё, чтобы быстрее приблизить себя кэтому городу. Мы прошли несколько застав, Тёмный лес, что будто нарочно всё никак не хотел прерываться, закончился и глазу теперь виднеются сады. Они занимают достаточно большое количество земли. Это не напоминаетмаленький садик с ручейком на усадьбе моего отца. Целые поля из разных деревьев, которые тянутся не одну версту, но при этом дотошно ухожены, отчего каждый листикподобен совершенству. Носу распахиваются клубящиеся ароматы, сотканные из медовых яблок с терпкими, горьковатыми косточкамив середине, и кислых холодных слив позднего сорта. Я облизываю губы немного причмокивая потому как чувствую ими вкус того самого сливового варенья. Отец часто бывалздесь раньше. Он и князь Пётр былидобрыми друзьями и в качестве гостинца, светлейший всегда передал нам вишнёвые соки и зимнееваренье. Это единственное воспоминание об этом месте для меня. Замечаю, как глумятся надо мной Олег с Даринкой и всё ещё обиженно хмыкнув отворачиваюсь, чтоб внимательнее рассмотреть местность. За этим ведь приехали.
Застав проходить больше не пришлось и уже через мгновение нам открывается неизвестно откуда выросший город, с невысокой каменной крепостью, окружающейего. Шпилей или высоких башенных построек, как у нас в Мирграде здесь нет, зато многие избы новые, отстроены из мраморного камня и тонкой древесины похожей на бамбук, что в диковинку. Коньки крыши и слив для воды задраны вверх и устелены тонким сиреневым шифером с золотыми краями. Жилища теперь, кажется, стали тоньше и выше. Можно ли их вообще теперь назвать избами и откуда в наших местах столько длинного бамбука, который больше присущ восточным островам? Постройки эти совсем свежие…
Перед нами распахиваются высокие ворота в город. Вероятно, стражники, что охраняют сад, уже доложили Лелю о нашем прибытии.
Неспешно мы проезжаем немалую часть города, уходя ближе к его центру, ведь именно в самом сердце этого города и обитает светлейший князь Волхолецка. Стараюсь запомнить дорогу и, конечно, посмотреть на реакцию людей. Те не подают виду, будто нарочно уткнувшись носом себе под ноги. Никто не глядит на нас с любопытством. Это говорит о том, что люди эти, либо привыкли к новым гостям, либо хорошо затравлены. А может быть, и то и другое сразу. Не привык простой народ без сплетен и зрелищ, это, своего рода их изюминка. Отсутствие же подобного рождает множество вопросов. Стараюсь держаться как можно легче и долго не всматриваться в людей. Все полагается делать незаметно, но меня неприятно дёргает, когда среди немаленькой толпы я замечаю белокурого мужчину в белом плаще. Я не могу видеть его лица, в полном одиночестве он стремительно удаляется от меня. Хочу слезть с лошади, хочу догнать его, чтобы увидеть его лицо, ведь ощущаю стойкое предчувствие опасности. Юст… он похож на Юста. Но ведь я же его…
– Марьяна! – возвращает меня обратно Олег, легонько тряхнув моё плечо. – Всё в порядке? Мне показалось, ты готова была свалиться с лошади.
Вздрогнув от собственных ощущений, я киваю Олегу:
– Всё нормально, едем дальше.
Ко мне неожиданно приливает краска, щёки щекочет от пробегающих по ним мурашек. Коротко шмыгаю носом и не верю ему. Розмарин. Среди сухогоземлисто-осеннего запаха я твёрдо ощущаю хвойный, чуть тяжеловатыйрозмарин. Уже было готовая соскочить с лошади и погнаться за белым плащом, как понимаю, что упустила его из виду. Он пропал. Исчез так же быстро, как и появился. Может всё это привиделось мне?
Тем временем Даринка звучно открывает рот, ошарашенно втягивая в него воздух, когда наши головы накрывает огромная тень от виноградных листьев, что завил большую часть ограды в княжескуюусадьбу. Прямо с неё свисают громадные грозди спелой чёрной ягоды.
Всё в этом месте кажется чересчур приторным, располагает и как бы подкупает своей укоризненностью. Солдаты, на которых я тоже успела обратить внимание, так же одеты в обновки. Об этом указывает новая эмблема, нашитая на плечах или груди солдат.