Раньше она была более скромной, без дорогих нитей и кожаных вставок, сейчас же эмблема, как и вся форма в целом выглядит так, будто создана вовсе не для сражений.
Ступив на княжескую усадьбу, мы наблюдаем и самого князя. Он показывается в полном одиночестве, не имея за собой слуг или приближённых. Кроме нас у входа в сам терем имеется несколько воинов, но и их его сиятельство отпускает одним, еле заметным жестом. Не показав, или скорее даже очень хитро скрыв удивление, Лель вновь тянет к ушам уже знакомую для меня лисью улыбку приветливо распахнув руки.
– Добро пожаловать в Волхолецк! Бесконечно рад вашему приезду, – сладко поёт свою речь Лель, убирая за плечи сияющую капну волос. – А что же княже? Уж не остановился ли оглядеть наши неувядающие сады?
– Князь Мирграда просит вас простить его, ваша светлость, – выказываю фальшивое почтение. – Намедни немного захворав, он о деле вашем мне позаботиться наказал.
– Как? Так-таки лично вам? – вопросительно вытягивает Лель лицо. Знала я, что подобной реакции не избежать, ведь женщина мало что сообразить в таком вопросе может.Тогда отхожу немного в сторону пропуская вперёд Олега. Он хмуро выступает вперёд скромно кланяясь, будто забыл, что такое выказывать честь.
– Это Олег, лучший воин нашего города. Ему поручена ратная часть дела, я же здесь, скорее для надсмотра за тем, как оно движется и спокойствия нашего князя.
– Олег…сын воеводы. Наслышан, – меняется вдруг Лель немного побледнев. – Говорят, тебе нет равных, Олег? – тот успевает лишь открыть рот, однако договорить его светлость ему не даёт. – Что ж, я полностью доверюсь этим суждениям. – слегка косится он на Дарину. – А это, должно быть младшая княжна?
– Ваша светлость… – присаживается сестрица даря Лелю полностью распахнутый непорочный взгляд. Она смотрит глазами младенца, млеет от вида смазливого князя и мне делается дурно. Только бы она не…
– Милейшая княжна, вы должно быть устали с дороги?
– Не чуть. Я очень рада, что смогла посетить вас… – в раз краснеет она, сбиваясь с толку. – Ваши сады…
– О, сады! – охотно поддерживает Лель. – Желаете осмотреться? Ониначинаются именно здесь – из усадьбы. Прямо, как из сердца выходит главная вена, они способны не меньше питать целый город!
Из его губ хлещут красноречивые слова, но вот меня, в отличии от Даринки они совсем не трогают. Олег тоже едва сдерживает кривизну лица.
– Ужин подадут через час, и, если вы позволите, я бы с радостью показал вам наш скромный двор, – совсем не скромно убаюкивает словами этот хлыщ.
– С вашего разрешения, князь…
– Лель. Можете называть меня Лель. Ни к чему нам эти тяготы, так ведь?
Олег напрягает губы, осекается, но затем собравшись снова, продолжает:
– Если позволите, я хотел бы отдохнуть.
– Конечно. Прошу в терем, вас проводят, – плавными жестами взмахивает князь. – А вас я приглашаю на небольшую прогулку.
От этой приторной сладости, что Лель выказывает, меня ненароком начинает тошнить. Я хочу уйти, но всё ещё ощущаю довольно стойкий запах розмарина, и не могу его так просто игнорировать. Он стал ещё ярче, вот только откуда же ему взяться, среди большого количества плодовых деревьев?
Мы уходим на задний двор, где первым делом на мои глаза попадается немалых размеров тренировочная поляна. Вокруг неё расставлены мишени, есть оружейнаяс луком, стрелами и парочкой двуручных мечей и даже плотно набитое чучело, но само место пусто. На ней нет ни одного воина, который бы тренировался сейчас.
В смятении наблюдаю за тем, как Лель увлекает Даринку бессмысленным трёпом: рассказывает о садах и своем благородном отце, память которого он чтит и немного отстаю от них в надежде, что ничего дурного за несколько мгновений моего отсутствия между сестрой и князем не случится. Они направляются кгрушам, я же покидаю поляну и прохожу в другую сторону, крозарию. Цветы уже отдали всю красоту этому лету. Шапки их немного наклонились, а лепестки слетают от поднявшегося ветра и кружат вокруг меня. На моё удивление здесь люди есть. Все они трудятся, готовят сад к зиме накрывая хрупкие розы чем-то, что не даст им погибнуть зимой. Но их пыльного аромата я совсем не улавливаю, только хвою. Прохожу вдоль длинной поляны, всё глубже уходя в сад, стараюсь найти источник этого запаха или хотя бы один кедр, который видела только там, где они смешивают и отделяют границу наших земель. Даринка и князь давно остались позади, деревья оттеняют яркое, непривычно знойное солнце и вытерев проступивший от напряжения пот со своего лица я снова замечаю фигуру в белом. Он идёт впереди меня. На покатых широких плечах развивается плащ, белые точно снег волосы потрясываются от движений. Сглатываю и ускоряю шаг. Это Юст! Это точно он! Но как? Как, бес его дери, он смог остаться в живых? Незнакомец становится всё дальше от меня, а затем обращается в белого змея и ускользается, всё больше набирая темп. Бегу за ним. Бегу мимо людей, которые по-прежнему не обращают ни на меня, ни на змея никакого внимания; мимо высоких вишен, что ударяют мне в лицо гибкими ветвями. Горло горит, я готова закричать сейчас, но боюсь спугнуть. И вот, когда ткань его плаща растягивается вновь,приобретая человеческий облик, онсбавляет ход и мне удаётся схватиться за его плечо.