От воспоминаний в груди задавило. Тяжело оплакивать близких, но куда более тяжелее, не помнить, как ты их потерял.
Надев непривычный белый, я выхожу из усадьбы, чтоб издалека осмотретьэтот трусливый город. Те гости, которых так ожидает Лель тем временем уже спокойно передвигаются вдоль главной улицы. Удостоверившись в этом,растворяюсь среди рынка и обойдя улицу с другой стороны неспешно бреду в сады.
Лелю нужны воины и поэтому он усердно ждёт здесь появления Мирградского князя, ведь только он может дать ему их безвозмездно.Своей гадкой натурой, привыкшей всё делать из-под тяжка, Лель обязан деньгам отца, которыми когда-то давно тот снабжал его.
Но время это, увы, закончилось. Я бы ещё долго злорадствовал над его никчёмной судьбой, если бы Дора не заручилась с ним клятвой. С той самой минуты мы и вернулись обратно в Новые земли.
Мгновением раньше, ещё до того, как незнакомая девица коснётся моего плеча, я замечаю на сколько красив и ярок сегодняшний день. В этих сочных красках, среди мёртвых листьев, что падают на голову и глухого пения птиц я вижу её глаза. Они, как и её одеяния выбеливают собой всё золото этой осени. Походят на ледники, вот-вот готовые расколоться. Она, как зима, что вторглась раньше положенного срока.
Взгляд её растерянно замирает на мне, будто признала кого-то другого и отшатнувшись прочь она неуклюжезапинается о выступивший вверх корень. Успеваю поймать её рукав подтянув к себе.
– Ты… – мямлит она, будто выплёвывает проглотивший только что язык.
– Мы знакомы? – спрашиваю непонятливо скривившись.
Растерянность на лице этой девицысменяется непониманием, даже небольшой злобой.
– Ах вот вы где, княжна? – появляется из-за кустов Лель, ведя за собой ещё одну, совсем молоденькую девчонку.
– Марьяна, ты куда убежала, сестрица? Совсем загоняла нас, – запыхавшись тянет она, но Марьяна точно не слышит её, плотно пожирая меня глазами. Отвечаю ей тем же интересом.
– Прошу, познакомьтесь. Это Фрей и Дора – наши добрые друзья, отвечающие за мою жизнь и жизнь моей сестры, – бесцеремонно врёт этот плут, тыча в меня перстом. С большим удовольствием я вырвал бы этому поганцу его глаз, хотя бы за то, что он выставляет меня своим слугой. Немного пресекаю в себе появившуюся огненную злобу,ощущая опустившуюся прохладную руку своей спутницы, к которой едва успел добраться. Тело Доры может и холодно, но душа её горяча, а змеиная кровь, тёкшая по венам разбавлена ядом похоти и властности. В этом мы абсолютно с ней схожи. Она зачем-то целует меня в скулу немного прижимая к себе, а затем протягивает руку старшей княжне.
– Дора, – совсем недружелюбно отзывается она и Марьяна сереет на глазах. Её кожа теперь светлее цвета её кафтана, под глазами темнеют круги.
– Прошу меня простить, – еле протягивает княжна, сильно прижимая ладонь меж рёбер. – Мне что-то не хорошо…
Стянув скулы, она удаляется в сторону усадьбы стараясь скрыть кривизну своей походки. Странные чувства пробегают по моей спине, когда я провожаю её взглядом.
– Прошу простить за этопроисшествие. Должно быть, мою Марьяну здорово укачало после тяжёлой дороги, – оправдывается младшая, стыдливо краснея.
– Ничего. Это бывает. Я провожу вашу сестру, госпожа, – пускается за ней Дора, а мне остаётся лишь гадать, кто такая, эта Марьяна!?
Глава 9
Марьяна:
Тошнота, схватившая меня за горло, беспамятно ведёт к усадьбе. Пачкаю колени о сырой чернозём, когда ноги полностью немеют и отказываются идти вперёд. Часто набираю в грудь воздуха, но вытолкнуть его обратно всё никак не выходит, оттого кажется, что я задохнусь сейчас. Никак не получается взять себя в руки, подавить дрожь, которая взяла надо мною верх. Крепко хватаюсь за горловину ворота срывая его с пуговиц и наклоняю голову вниз упираясь рукой в землю. Мне хочется закричать, сорвать глотку до хрипоты, дать себе слабину, но моё чутьё распознало кого-то, кто идёт по моим следам. Нельзя допустить и мысли, чтобы показать кому-то своё состояние. Сжав кулаки, я встаю с колен и оборачиваюсь только тогда, когда слышу её неприятный скребущий моё нутро голос:
– Постой-ка, воровка!
– Чего тебе, Дора? – хриплю в ответ видя, как она подходит ближе.
– Кого я не ожидала здесь увидеть, так это тебя, северная птица!
– Что ж, это чувство взаимно, – моё горло всё ещё горит, а пальцы напряжённо трясутся. Убираю их в карманы, чтобы она не могла увидеть моей слабости.
– Дочка мельника оказалась старшей дочерью мирградского князя... Этого я предугадать не могла. Ловко ты тогда обвела всех вокруг пальца, – глухо хлопает она затянутыми перчатками. Даже Фрей не смог устоять…