– Что это значит?
Как только он произносит последнее слово, его силуэт осыпается песком на землю, а я открываю глаза очень ранним утром, ещё до того, как прогорланил петух.
Глава 10
Ночная рубашка противно прилипла к телу, волосы спутались. Подхожу к зеркалу избавившись от одежды и смочив полотенце принимаюсь обтирать кожу попутно оглядывая тело. Оно очень изменилось. Хоть я и осталась худощавой на вид, но руки мои окрепли, а очертания фигуры немного округлились от мышц. Тому причиной упорные тренировки и дружеские бои, которые мы устраивали в Озисе довольно часто.
Вспоминаю о тренировочной поляне, что есть на заднем дворе усадьбы.
Сна всё ровно нет, а думать о новых загадках, которые дарит мне Фрей из моих снов совсем не хочется. Самое время немного отчистить мысли, выбросить ненужные думы.
Натягиваю кожаные штаны, тёмно-синий удлинённый кафтан из вельвета и закалываю волосы в привычный пучок.
На усадьбу я прибыла уже затемно и после ужина, но Олег дождался меня и успел рассказать о том, что у Леля действительно есть сестра. Она живёт в соседнем крыле от гостевой, неподалёку от покоев, куда поселили Дарину. Правда, к столу княжна так и не вышла, только служанки, без конца бегающие к ней, наводили жутко неприятную, действующую на нервы суету. Потом всё быстро стихло. Дальше Олег проводил мою сестрицу в свои покои и оставшись один на один с князем они обсуждали военные дела. Знала, что именно Олег нужен мне в этом деле, потому что ему всё-таки удалось выяснить, что войско в несколько сотен человек Лелю нужно для строительства нового города. Он хочет изменить его быт. Значит права я была. Восточные мотивы завлекли князя своей новизной и лёгкостью строения. Вот только… климат и погода в наших краях на корню разные. Зимой стоят лютые морозы, а летом в подобных домишках будет сыро. Олег ответа без моего согласия Лелю всё ровно не дал, но у меня имеется множество сомнений по этому поводу. Не загубим ли мы таким строительством городских?
Наматываю на ладонь и кисть куски ткани, чтобы не стереть их до мозолей и принимаюсь работать с соломенным чучелом. Наношу удары в одно и тоже место, немного выставив палец вперёд. Хочу рассечьтряпичную куклу.
Изрядно взмокнув от ударов, я начинаю злиться на себя и на ткань, которая всё никак не хочет поддаваться. Будучи в Озисе я много раз исполняла этот приём, но сейчас как на зло не выходит.
– Будь в чучеле хоть капля жизни, с таким упорством, ты бы уже давно выдавила её, – слышу знакомый тёплый голос за спиной. Продолжаю молчать, делая вид, что эту фразу я пропустила мимо ушей, потому как знаю, что если повернусь, то не смогу оторваться от него. – Не часто здесь можно увидеть людей, – продолжает он.
– М-да? Отчего же? – запыхавшись задаю ему вопрос не переставая бить по одному и тоже месту. Наконец стараниям моим приходит долгожданный конец: ткань трескается, а оттуда высыпается плотно набитый песок.
– Х-м, – слышу этот звук словно упрёком в сторону своей работы, но решаю проигнорировать его и достаю ножи. – Нравится холодное оружие? – интересуется он.
– Единственное, что лежит в руках.
– А меч?
– Слишком тяжёлый для меня.
Над нашими головами всё сильнее рассеиваются облака и почти пропали звёзды. Синее небо зарозовело над горизонтом, но до восхода ещё рановато. Скорее всего сегодня будет дождь. Мельком мне удаётся разглядеть Фрея. Сегодня он в чёрном кафтане, похожем на тот, который однажды я имела удовольствие снять с него.
Глазу уже видны мишени, расставленные вокруг и перебежками, я начинаю метать ножи. Они попадают не все точно в цель, но при таком свете мне достаточно того, что я хотя бы к ней близка.
Понимаю, что змей заслоняет собой одну из них, но останавливаться уже поздно, к тому же, зная его реакциюи быстроту, я уверена, что он успеет увернуться от ножа. Как следует замахнувшись, отпускаю его кожаную рукоять и задерживаю дыхание, ведь Фрей остаётся недвижим. Вот, бес! Чего же он не отходит? Удары сердца редеют, когда понимаю, что увернуться ему уже не удастся, слишком поздно. Испускаю надрывной вздох и в этот момент вижу отлетающую искру, а затем то, с какой скоростью нож откидывает в сторону. Он отразил удар, выставив вперёд приоткрытые ножны. Острие с металлическим лязганьем лишь на миг касается сверкающей стали оголённой части его меча. Всё происходит слишком быстро.
– А вот это уже не учтиво! – качает головой Фрей. – Хочешь подраться? – щёлкает он округлой гардой пряча клинок обратно в ножны. Таких мечей я не видела ни у нас в Мирграде ни в Заморье. Рукоять его довольно длинная и весьма узкая. Она пёстро перетянута белым шнурком и тем же шнурком перевязаны чёрные лакированные ножны, что поблёскивают сейчас при этом коварном свете. Линию лезвия мне увидеть не удаётся, но я понимаю, что оно непривычно тонкое, как, собственно, и само оружие.