– Марьяна, ты слишком жестоко ответила Лелю! Всё же он князь, а не простой холоп! – хмыкает Даринкабуквально врываясь ко мне в комнату.
– Да, что на тебя нашло? – устало присаживается Олег на табурет.
– Во мне говорят речи нашего отца! Сами судите, Лель собирается перекроить быт наших земель, порушить устои! С приходом сюда новой культуры, он попытается изменить и духовность! Как же предки, которых мы чтим? Как боги, которым молимся? Он является одним из нас, но его обернули в другую, новую веру, которую он пришёл навязать другим! Этого не будет! Я обязана сказать об этом отцу, понимаете?
– Что, если он не хочет зла? Вдруг хочет лишь чего-то нового? – так яростно заступается она за здешнего князя, что мне становится боязно, со своей ли сестрой я сейчас разговариваю?
– Нового без старого не бывает, Дарина. У наших земель есть своя история и никто не вправе её переписывать.
– Знаешь, а ты ведь и сама часть этого нового! Ты не чтишь наши законы. Они тебе теперь чужды. Так чем ты лучше него?
– Я не навязываю никому своих мыслей! Не стараюсь сломать веру и всё то, что нажито многими годами! Ни уже ли ты не видишь, чего добивается этот хлыщ?
– Я вижу только твоё упрямство, Марьяна! Тебе стоит извиниться перед ним, – сводит она брови надеясь, что так я услышу её.
– А тебе… перестать свято верить, что каждый, кто дарит подарки добр к тебе! Он подкупает этим…
– Неправда! – вдруг кричит Даринка. – Он добрый. Только тебе не понять! Ты ведь ни к кому не хочешь прислушаться! Тебе теперь весь мир не мил! Ты так строга к мужчинам, потому что одна!
– Хватит, Дарина… замолчи… – тихо процеживаю я и девица осекается. – Зачем ты пришла? Если это всё, что хотела сказать, можешь уходить.
– Ну и пожалуйста! Посмотрю, как ты запоёшь, когда я выйду замуж за него!
Едва не поперхнувшись, я бросаюсь вслед за сестрой, которая стремительно щёлкает дверью перед моим носом.
– Выйти замуж? За кого? За Леля? А ну, стой!
– Оставь её, – держится за голову Олег, молчаливо выслушивая нашу перебранку. – Сейчас ты ничего не докажешь ей. Но её слова на счёт свадьбы, кажется, тверды. Я бы задумался, – исподлобья глядит на меня Олег, прижимая ко лбу запястье. – Мало ли, что удумает этот скользкий червь. И если хочешь знать моё мнение, то я полностью на твоей стороне! Ещё не хватало нам здесь восточных товарищей со своей жёлтой кожей и голубой кровью.
– Голубой?
– Да. Там ведь, что не городишко, то отдельной провинции принадлежит. Остров маленький и довольно враждебный по отношению друг к другу. Но, с каждым из них у нас мир установлен. Ты могла заметить, что часть их работяг трудятся в нашем порту.
– М-да, – искривляю лицо. – Отголубой крови там мало что осталось. Повсюду только гнилостный запах рыбы и грязь, – с неприязнью вспоминаю те немногие разы, когда приходилось бывать в пристани.
– Ну, это беглецы. У них странные законы на острове, поэтому люди, которые покидают его, вряд ли имеют шанс вернуться обратно. В какой-то момент их стало на столько много, что твой отец сжалился и разрешил этим бедолагам работать в порту добывая рыбу, – жмурит глаза Олег, обмякая на моих глазах.
– Что с тобой? – подхожу ближе, притрагиваясь к его лбу. – Ты не здоров? Олег!
– Всё нормально, это просто слабость с непривычки.
– Жара нет, ты слишком бледен. Пойдём, приляжешь, – стараюсь утащить этого здоровяка за собой, но он сопротивляется пятясь назад.
– Нет. Всё в порядке, Марьяна. Мне будет легче, вот увидишь.
– Пойдём, приляжешь на кровать…
– Княжна! Я взрослый мальчик. Спасибо за заботу. Ты знаешь, я еёценю, но это лишнее, – останавливает меня Олег, растягивая губы. – Сама ведь знаешь наши устои. Одно только моё посещение в твоих покоях может навлечь столько слухов…
– За это будь спокоен, здесь все немы, как мороженные рыбы, – отпускаю друга разочарованно вздыхая.
– О чём это ты?
– Здесь твориться что-то странное, Олег. Люди забиты и запуганы. Они бояться чего-то. Нутро чует здесь подобных мне – нечистую силу. Её кто-то тщательно прячет от наших с тобой глаз и поэтому мне нужно задержаться здесь побольше. Люди Волхолецка в опасности.
– Ты шутишь? После того, что ты учинила за завтраком, скажи спасибо, что нас до сих пор не выставили из города.
– Я не могу постоянно умалчивать и лгать в глаза. Правда всегда берёт надо мною вверх и вырывается наружу. Ты же знаешь, – вздыхаю я, ещё глубже отворачиваясь в сторону. – И Фрей… я должна хотя бы попытаться вытащить его от сюда. Должна попробовать… заставить вспомнить… меня.
– Я вижу, с каким трудом ты смотришь на него. Но Марьяна. Он уже не является тем, кем был раньше, хоть и раньше я тоже его недолюбливал. – признаётся Олег,скосив рот.