– Лель… – удушающе спрашивает она. – Это ты?
– Да, моя госпожа, – с особой нежностью отвечает князь, поворачиваясь при этом ко мне. – Свет уродует её, поэтому мы защищаем её покои от его проникновения.
– Что говорят лекари?
– Они бессильны, княжна… здесь поможет только чудо. Чудо, которое мы долгие годы ищем.
Присматриваюсь к очертаниям, что обессиленно покачиваются из стороны в сторону сквозь просвечивающую ткань. Вижу неровности лица, оно будто в огромных язвах и длинные тёмные волосы, что ниспадают с постели на пол прямой речкой.
– Познакомься княжна. Моя сестра – Юми Чу, – обессиленно, но всё же гордо произносит эти слова Лельпоказывая рукой в её сторону.
– Зачем вы привели меня сюда? Что я могу сделать? Чем вольна помочь? – растерянно подбираю слова, не понимая моей надобности находиться здесь.
– Ты северная птица, я знаю это, – сердце пропускает удар. Куда он клонит? – В вас заложена особая сила: зоркий глаз, острый слух и чутьё...
– Ближе к делу! – щурюсь, ища в нём тот самый подвох.
– Я слышал… нет! Точно знаю! Есть вода, но достать её крайне сложно.Два наполненных сосуда – живой и мёртвый воды, что способны оживить и исцелить тело. Неходячий встанет, а раненный вернёт себе былую мощь. Не стану кривить душой, княжна. Никому из моих воинов не под силу этот путь. Никому, кроме тебя.
– Меня? – разлетается вдребезги моё неприкрытое удивление. – Но я раньше ничего не слышала об этой воде, не знаю, где искать её…
– Сосуды скрыты от людских глаз и находятся под защитой хранителей, –дрогнув щекой вспоминаю о воде, про которую заикалась Айка, когда предлагала излечить отца. Не та ли это вода? А если так, то могу ли излечить ей забвение Фрея? Нет сомнений, мне понадобиться совет мавки.
– А как же змеи? – задумываюсь о Фрее, которому путь к хранителям и богам был открыт с самого детства. –Они сильнее меня и в разы опытнее.
– В них почти не осталось магии, Марьяна. Папоротник теперь не подпитывает её, и разве что способность ненадолго обращаться в аспидов служит им, как напоминание об их сущности. Однако, знаю, что в таком пути тебе понадобиться помощь, поэтому намерен отправить с тобой Фрея. Пусть он лишён силы, но его холодный ум и умение фехтовать очень пригодятся.
Поджимаю губы, стараюсь собраться мыслями, но хриплые стоны Юми Чу, переполняющие это место, сильно сбивают меня. Лель просит о помощи ради сестры – это мне ясно. Но как я буду искать то, чего никогда не видела? Опасен ли будет мой путь? Не важно, если я разделю его с Фреем. Что, если, испив этой воды он вспомнит меня? Я должна попробовать. К тому же, это отличный повод, чтобы задержаться в Волхолецке подольше. Дороги пересеклись не случайно.
– А что те воины, которых ты просил? – подозрительно спрашиваю его, потому как причиной приехать сюда было его желание построить новый город.
– Юми сейчас дороже всего для меня! В этом не будет необходимости, когда она исцелится. Уверен, сестра полюбит этот город. Познает наконец лучи солнца и здешний простор.
То тепло, с которым он отзывается о сестре подкупают меня. Мне хочется верить Лелю, но всё же вопросы, которые беспокоят меня касательно здешнего народа, ещё теребят душу. Разберусь с ними постепенно, по ходу пребывания в этом месте.
– Хорошо, ваша светлость, – в тон с горловым свистом Юмипроговариваю я, метнув взгляд в сторону кровати. – Я подумаю над тем, как можно помочь вашей сестре. Мне понадобятся все имеющиеся письмена о хранителях…
– Разумеется, княжна. Вся моя библиотека в вашем распоряжении...
Над нашими головами проносится режущий удар грома. Он настолько мощный, что от неожиданности нам приходится чуть присесть, а Юми Чу и вовсе осипло заливается теперьиспуганным воплем. Я вижу, как сквозь оконные занавески просачиваются ослепительно яркие вспышки света от входящих в почву молний.
– Буря приближается…
О ненависти:
Тёмный, заполненный мраком коридор рассеивает неприятно режущая, вызывающая женская походка. Она проскальзывает в приоткрытую дверцу библиотеки в такт со звонкими каплями дождя, что отскакивают от кровли. Вытянув перед собой яркий продолговатый фитилёк свечи, она замечает рядом знакомое до тошноты лицо, которое отчего-то теперь было совсем не весело перебирая за дубовым столом пыльные пергаменты и куски мочёной бересты.
– Зачем явилась? – процеживает он,занятно увлёкшись чтивом.