– Это правда? Ты попросил её о помощи?
– Ну попросил…
– О чём ты только думал? Если Фрей узнает… если только он вспомнит… им нельзя быть рядом!
– Успокойся. Заклятье, что ты пролила на него нерушимо. Он ничего не вспомнит. Что же до княжны, – слюнявит он большой палец неторопливо перелистывая острые страницы. – Ею движет желание спасти его и теперь задуманное осуществится быстрее! Ах, как кстати она появилась здесь. И не думал, что может сложится всё так гладко.
– Она хоть и дрянь, но далеко не глупа! Если раскусит тебя…
– Ей станет совсем не до этого. Она будет занята. Твоей змейкой!
Сжав кулаки, Дора хватает Леля за грудки отрывая того от стула. Её глаза наливаются кровью, а костяшки белеют и хрустят от того, как сильно она стискивает ворот расписного княжеского кафтана.
– Не смей разговаривать со мной, как с подчинённой! – Дават она всё сильнее. Князя же на эти угрозы распирает смех. Он широко раскрывает рот выдвинув челюсть вперёд и издаёт почти беззвучный шёпот. Смотрит исподлобья, как обезумевший юродивый.
– Я не боюсь тебя, прислужница! –медленно отстраняется он, выкручиваясь из-под её тисков.
– Вот как? Если я прислужница, то ты раб! – сквозь зубы выдувает она.
– Как-только всё закончится, я стану свободен, чего не скажешь о тебе, –расплывается он с удовольствием произнеся эти слова. – Ты готова была отдать даже себя, лишь бы он был жив. Так кто из нас раб? – с особой лёгкостью усаживается он обратно на свой стул закидывая пятку сапога на своё колено. Дора замерла с опаской глядя на князя. – Иди-иди, –отмахивается он от прислужницы. –И не смей перечить тому, кому обязана, змея.
Глава 13
Ранние густые сумерки уже покрыли собой весь Волхолецк. Дождь настойчиво бьёт в окно моей спальни, отяжелевшими ледяными каплями, будто просится внутрь. Опустившееся ненастье в конце осени говорит о приближении зимы. Еще несколько недель и ляжет снег. Обычно это бывает сразу после Карачуна или дня зимнего солнцеворота – самого короткого дня и самой длинной ночи в году. Но чтобы встретить божественного духа достойно и ничем не встревожить его, за две седмицы до этого, люд, от мало до велика подготавливается к прибытию Карачуна. Такие дни называются временем молчания. Народ Новых земель верит, что только так можно избежать лютой бесснежной зимы. Столько раз и с таким упоением я слушала разные сказания, когда была маленькой, и как мечтала потом увидеть сказку наяву. Теперь же, когда я стала частью этой сказки, мне хочется забыть многое из того, что довелось увидеть своими глазам.
Вытираю мокрые руки о фартук, замечая, что немного стёрла их песком, которым начищала подаренное мавкой серебряное блюдце. Мне нужно поскорее увидеть Айку, возможно она сможет указать мне путь к источнику живой и мертвой воды. Да и сомневаюсь, что хранители, которые стерегут эту воду столетиями, просто так дадут мне забрать её.
В дверь тревожно стучат, должно быть это Олег. Он не любит навещать меня средь бела дня, опасаясь дурных слухов, поэтому заставляет меня ждать позднего вечера, пока обитатели усадьбы точно разбредутся по своим покоям, абсолютно не понимая, что так он только подогревает интерес к нашим отношениям.
На удивление передо мной предстаёт отнюдь не Олег. В моей части терема все свечи уже потушены и в кромешной тьме я не могу толком разглядеть этого юношу. Его голова опущена вниз, а сложенные крестом трясущиеся руки прижимают головной убор к груди. Он молчит, только стук дрожащих от холода зубов эхом раздаётся по коридору.
– Что вам нужно? – прищурившись, наклоняюсь к нему чуть ближе, чтоб разглядеть его лицо и узнаю в нём того самого юношу, которого видела этим утром вместе с девицей Алиной. С его одежды ручьём стекает вода, вероятно он долгое время пробыл на улице.
– Простите богов ради, что тревожу вас…
В этот момент в другом крыле терема раздаётся грузный грохот, будто отворилась просевшая дверь. Не исключено, что кто-то удумал подслушивать.
– Тише! Заходи! – перебиваю его и резко тяну за мокрый воротник, проталкивая к себе в комнату, а затем подхожу к столу и наливаю для него воды, чтобы привести его чувства в порядок. – Держи, – спокойно протягиваю ему кружку. Он жадно пьёт и наконец поднимает голову. – Расскажешь, зачем явился в такое время?
– Простите госпожа, – наконец-то выдавливает из себя юноша. – Алинка моя… пропала. Ещё до бури ушла с сёстрами в сады собирать травы для нашей княжны и не вернулась. Я обыскался, нет нигде…
– Спряталась, наверное, бурю пережидает. На улице так сверкает – любой бы испугался. Как всё закончится, найдётся твоя Алинка, – облегчённо выдыхаю и немного растягиваю уголки губ.