С удивлением наблюдаю, как сразу после втиснувшихся в спальню знахарей в дверях появляются два огромных амбала, чьи плечи еле входят в проём. Они натужно заталкивают сюда широкое резное кресло, чтобы я мог уместиться на нём вместе с княжной. Вдруг самая высокая из всех знахарей тётка с повязанным красным платком на голове, осторожно наклоняется ко мне и по-матерински мягко говорит:
– Сынок, ты держи девицу крепче, усади её прямо на себя, чтоб колени в кресло упёрлись и не стыдись тут нас. Никто дурного не подумает. Дело жизни решается.
Во рту пересыхает. Тётка явно подметила, что это мне чужая девица. Ну, бес, этого княжна мне точно не простит!
Я делаю всё так, как наказала мне знахарка. Точно тряпичную куколку усаживаю Марьяну на себя, чувствуя тепло её лона. Стыд врезает мне по щекам, но похоже это интересует сейчас только меня. Все знахари точечно отвлечены: двое из них – взрослые седовласые мужы с мощными руками толкут травы, ещё двое мешают и переливают микстуры в небольших баночках, а оставшиеся трое обмазывают чем-то тонкую нитку.
– Дело – дрянь! – проскальзывает фразочка у одного из тех, с большими руками. – Зелень то уже вона, как впиталась. Вскрывать придётся.
– Ты помолчи! Тебе говорено было молоть травы, а не языком! – браниться та самая тётка, что мгновением раньше была так спокойна со мной. – И не таких на ноги ставила. – разворачивается она ко мне лицом и подаёт жест рукой. – Сынок, а ты чего? Помогай! Спину её открой, да пошустрее! И не дёргай шибко, каждый её вздох последним может оказаться.
Выдыхаю, отводя глаза и медленно поднимаю свои руки, нащупывая разорванные части её рубахи. Ткань на ней уже застыла, но не прилипла к рассечённой на спине ране.
– А ты молодец! – добавляет мне знахарка, поднося свечу совсем близко к спине княжны. – Бережно её доставил. Чистить почти не придётся. Ну давай, чего ждёшь?! – серьёзно проворчала тётка и сжав отвердевшие края рубахи, я аккуратно рву её до тех пор, пока спина Марьяны не становится полностью обнажена. – То-то-то, достаточно! – морщинисто улыбается мне старая, – А теперь, сынок, помолись богам!
Время будто замедлилось в этой спальне. Тишина и едкий запах грушевого спирта заполнили собой всё пространство. Я терпеливо наблюдаю за тем, как шесть женских рук безустанно прикладываются к спине княжны. Жар её никак не сходит и в тот момент, когда я слышу от неё исходящие первые, хоть и болезненные звуки, в покои врывается Олег, толкая князя в сторону.
– Отойдите, княже! Я должен увидеть её!
– Туда нельзя! Ты не понимаешь? – повизгивает Лель, поправляя съехавший набок кафтан.
Он проявляет к князю столь небрежное отношение и смеет трогать его и даже отталкивать? А он мне нравится!
Я вижу, как Олег вытягивается во весь рост, сжимая желваки от увиденного, но продолжаю спокойно и неподвижно смотреть ему в сужающиеся с каждым мгновением глаза.
– Как всё это понимать? – обращается Олег к знахаркам. – Почему не разбудили меня сразу?
– Я не прислуга, чтобы бегать и челом бить, мальчик! – грудью между нами встаёт тётка-знахарка и Олег осекается. – Не лезь сюда пока,– оглядывает она его, водя свечой вокруг лица. – Бледный ты больно, не здоровым кажешься. Посмотрю тебя после. – в разы смягчается знахарка и продолжает делать свою работу.
– Я здоров! Со мной всё нормально.
– Не думаю, – бухтит под свой нос старая, не повернувшись к нему более.
Олег так же продолжает пронизывать меня свирепым взглядом. Вот-вот из ноздрей повалит пар.
— Вставай! Я возьму её сам, – кидает он это мне.
– Сейчас опасно её трогать, даже маленькое движение может навредить и доставить боль… – не успевает договорить свою слащавую речь княже.
– Я сказал, что возьму её на руки сам, аспид! – всё шибче злиться Олег, пытаясь сорвать моё молчание с цепи. И ему это удаётся, но только ради старого доброго интереса. К сожалению, взаимной злости или неприязни к этому оборотню я не испытываю, но любопытно узнать его намерения на княжну.
– Постой! А ты женихом ей приходишься? Ежели так, то уступлю место и уйду, – сминаю губы в еле заметной улыбке. Краска Олега из бледного вдруг ярчает, он делается пунцовой.
– Я её друг!
– А, вот как? Значит, слушай друг, - пренебрежительно указываю я. – Раз тебе не безразлична её судьба, делай, что говорят знахари. Не вмешивайся!
– Ох-ох! Остыньте, мальчики, — влезает Лель, хитро косясь на нас обоих. – Княжне, ой, как туго сейчас приходится. Думаю, что ей абсолютно плевать, кто её держит, пока ей штопают раны. Олег, если твоя помощь и нужна в данный час княжне, то только младшей. Дарина ждёт в столовой. Ступай к ней. Я спущусь к вам позже.