– Перестань, – приглушённо бормочет Олег, осматриваясь по сторонам, будто боится, что кто-то увидит нас вместе. – Сколько раз тебе говорить, я не мальчик. Князь сказал, что это аллергия на здешний воздух. Само пройдёт.
– На воздух? Да он в своём уме? – возмущённого вскрикиваю, сдвигая брови от возмущения. – Необходимо сказать об этом Айке! Ты не здоров.
– Княжна, прошу! Ни слова Айке, – глушит он собственный тон на последней фразе.
– Да она утопит меня, если стану умалчивать!
– О, н-е-ет! Она разом примчится сюда, забудет про свой долг и обещание, данное отцу! Ей нельзя покидать свою часть леса, ты помнишь?
– Айка должна хотя бы знать, что с тобой, пойми! Она поможет.
– Сказал же! Ей нельзя. Ты же знаешь, какая она. Станет, это, как его… волноваться.
Я щурю глаза.
– Волноваться? – смятенно и как можно медленнее перебираю последнее слово по буквам. Однажды я слышала подобный тон от отца. Почти год он не находил себе места и отчаянно скрывал от Ксеньи свои военные подвиги. Ему приходилось даже брать её обманом, заговаривать зубы, лишь бы та не знала, что вместо мирного похода он и его войско сходились в схватке с полчищем дикарей на западе, что разоряли наши деревни. А всё лишь потому, что Ксенья станет волноваться. Так после этого, месяцами позже, у меня появилась младшая сестра.
– Айка ждёт ребёнка, – подписывается под моими домыслами Олег, ставя жирную точку, чем вызывает у меня лишь агрессию.
Сжимаю пальцы в кулак, тело деревенеет.
– Ты, – пихаю Олега в грудь, надавливая со всей силы. – Ты поехал со мной, подписался пойти в неизвестность оставив её там ВОЛНОВАТЬСЯ!? Не сказал, даже не намекнул мне об этом! И теперь, когда всё стало совсем плохо,просишь стать участницей твоей лжи? Мне проще убить тебя самой, Олег, - закатываю глаза, помышляя о том, что сделает с нами эта мавка, когда узнает правду. Ведь это не Ксенья, хотя для неё отцу и пришлось подговорить целый город, пусть даже в этом он искусный умелец. Но что может быть суровее разъярённой мавки? Одни лишь боги знают.
– Тебе не нужно врать. Просто не говори ничего. Молчи об этом. Когда всё закончится, я выберусь из этого города и моя хворь сама пройдёт. Это всё эти растения и их дурман-запахи. Они кружат мне голову, потому что я не человек, – шепчет Олег так, чтобы я смогла прочитать по губам. – Здесь не о чем беспокоиться. Я зверь, помнишь? Я сильный. И опасный, – добавляет он с улыбкой последнее и получает от меня крепкую затрещину, вжимаясь в себя.
– Держи кружку с хмелем ровнее, опасный! – шиплю на него, но поднявшийся откуда-то смешок перебивает весь пыл и от моей злости не остаётся и следа. Серьёзность нашего разговора пропадает. На миг мне даже кажется, что болезненный вид моего друга полностью тает под его улыбкой.
Мне приходится оставаться в таверне ещё некоторое время. Олег, узнав, по какой причине я здесь, не смог остаться в стороне и решил помочь найти человека, который мельком, но знает, что происходит в этом городе. Им был Миклуха – жених и единственный близкий человек Алинки. Но поиски тщетны, парня словно след простыл. О нём никто не слышал, из дворовых его никто не видел. Люди на столько ослеплены в эти дни, что даже если пропадёт три дюжины человек, они вряд ли вспомнят про их существование. Всё это весьма на руку князю и его свите. Бес! Ноги немеют каждый раз, когда вспоминаю о них. О Фрее. Ни уже ли он втянут во всё это?
– Здесь довольно темно, ухватись за моё плечо, чтоб не оступиться, – оборачивается на меня Олег, когда мы выходим за территорию трактира. – На улице хоть глаз коли. Как вообще тут можно кого-то найти, если и самому не грех потеряться?
– Нужно осмотреться. Не спокойно мне. Как мог без вести пропасть человек, который первым поминать свою невесту должен?
– Небось упился с горя и уснул под яблоней какой. Ночь почти закончилась, скоро рассветёт, и он найдётся. Ты мне лучше вот что расскажи: в сад ты тогда побежала по его наводке?
– Верно. Как понял?
Олег выдерживает паузу, будто обдумывает фразу.
– Фрей с-сказал, – нехотя произносит он.
Фрей? А ему это откуда известно?
– Этот парень будто специально тебя заманил в сады, – продолжает Олег. – Приманкой сделал свою же невесту. А теперь он и сам пропал. Очень выгодная позиция.
Я задумалась.
– Ты считаешь, что змея – это он?
– Возможно. Ты видела здесь людей? Обращала внимание на то, как низко они смотрят себе под ноги с тех пор, как появился новый князь?
– То есть таким образом он пытается отомстить за подобное обращение к дворовым? Но зачем ему ими, тогда и жертвовать? Зачем убивать невесту?