– Слишком громко сказано! – оскорбляюсь я. – Рука владеет тобой, а хозяин этой руки – я. Стало быть, это ты мой!
– Давай посмотрим тогда, на что тебе дана такая гордыня, – процедил Хикии обдав мои руки свежим потоком прохладной энергии закрутил подо мной воронку из пыли, что резала глаза. Тело в миг пересталослушаться. По велению клинка оно вставало в стойку, само напрягало мышцы в нужных местах, а рука…рука шинковала стволы бамбука, едва касаясь его заточенным острием. В тот момент я стал марионеткойклинка, его рабом. Скорость, с которой я передвигался удивила меня, но незнание того, как обращаться с орудием, как владеть им, подрывало.
С той легкостью, с которой он дал мне силу, он так же просто отобрал ее у меня. Я перестал чувствовать ураган, что завывал под кожей еще мгновение назад. Хватка воина ослабла.
– Ну что? Куда подевалась вся твоя заносчивость, малыш? – поучал меня болтающий кусок метала. – Ты всё еще хозяин своей руки?
Я отрицательно кивал, приняв поражение.
– Я выбрал тебя, потому что услышалзнакомый шепот страха и беспомощности в твоей голове. Что-то сломило тебя, от этого ты слеп. Я помогу разобраться, помогу заполнить эту ноющую пустоту внутри, – меня больно дернуло. Он все понимал, будто был моей давно потерянной, недостающей частью тела. – От твоей руки пало много добрых воинов, но покуда в нее будет вложена моя рукоять – решение, кому дарить жизнь, а у кого ее отнимать будет только за мной, – утвердил Хики и спорить с ним я не стал, ведь он прав, довольно напрасных смертей. Лишь правильная смерть способна заглушить этот гул внутри.
Три года мы учились обмениваться силами друг друга, учились бытьодним целым. Воин и его орудие.
Старого монаха я больше никогда не видел, а о тонкостях владения мечом мне приходилось узнавать из восточных библиотек или уст единственного болтливого клинка на этом свете.
Хики треплив, чего я не люблю, но без его вездесущего присутствия было бы совсем скучно. Он – мой единственный друг, которого мне не суждено увидеть. Теперешний обликХики, это не просто магия. Это кара, наказание за предательство его клана. Став орудием убийства, Хики лишь подтвердит правоту тех, кто заточил его. Наделенный когда-то силой ветра, будучи еще человеком он отказался убивать. В краях, где он вырос, исход такого решения один – боль. Душу Хики оторвали от тела и привязали к новому, только-только выкованному клинку. К нему приставили монаха, душа которого не успокоится до тех пор, пока меч не выберет себе хозяина.
Ветер долго сопротивлялся. Монах изнывал. Время шло.
– Я знал, – говорил он тогда. – рано или поздно мне придется сдаться, ведь одиночество и застоявшаяся сила кипела во мне десятилетиями, но я не хотел бессмысленной драки. Попади я в руки разбойнику или воину, кровью принесенных мною жертв можно было бы умываться по утрам. Никогда не хотел этого. С тобой мы похожи, Фрей. Оба теперь безродные, с насильно отнятым прошлым. Так пусть возмездие обрушится на головы тех, кто посмел отнять его у тебя!
Пролистав в своей памяти события последних трех лет я совсем позабыл, что оставил своего, наверняка еще дремлющего товарища в пустой библиотеке и прямиком из конюшни, в которой стоял все это время не шелохнувшись, я спешуобратно за клинком.
Вновь посетив душные залы, я обыскиваю каждый ее темный угол, но меча не нахожу. Он исчез. Кровь вскипает в моих венах, лицо наливается краской. Где он? Тут и догадываться нечего.
Раскрасневшись, направляюсь в покои, но отнюдь не свои. Эта змея снова решила поиграть со мной.
Дора ждет меня во всеоружии там, где и всегда – на только выстиранной перине. Еще одета, что даже странно.
– Где он? – грозовой тучей проношусь мимо. – Где мой меч, Дора?
– Неужели ты решил посетить свою невесту? Я польщена! – фальшиво скалится змея.
– Я запретил брать его, – не слушая ее открываю сундук с тряпками нагло рыская в нем.
– Будь уверен, он не был нежен со мной, вот смотри, – надувшись, тянет она ко мне руки. – Он закипел, когда я взяла его… обжог пальцы.
– Да! И прожгу их ей, если попытается ещё хоть раз взять меня без разрешения! – встревает Хики. Слышу его совсем близко. – Я здесь, под кроватью, прямо под этой чертовкой, но знай, что это ловушка! Она снова хочет утащить тебя в койку!
– Уж без тебя бы я не догадался, – бормочу себе под нос и наклоняюсь к кровати чтоб забрать болтающий меч.