Марта понимающе покачала головой и внесла новую пометку в журнал.
— Ну а как насчёт твоей работы? — спросила она. — Она не помогает тебе чувствовать себя более живым?
Найджел на мгновение замер, один уголок его губы приподнялся в подобии улыбки.
— Работа как работа, — пожал он плечами. — Во время заданий я вообще ничего не ощущаю. Другое дело мои товарищи.
— Они что-то дают тебе почувствовать?
— Они все такие разные, порой забавные, особенно Тэмлин и Фрэн. Так что да, с ними рядом мне нравится находиться.
— За два года твоего пребывания в бюро я не заметила, чтобы ты сдружился с кем-то из них. Мне казалось, ты их сторонишься, думала, тебе с ними не комфортно. Я приятно удивлена, что ошибалась.
— Кое в чём вы не ошиблись — сдружиться с кем-то из них мне действительно не удалось.
— Не удалось, потому что ты не пытался это сделать? — уточнила Марта. — Насколько я помню, тебе тяжело выстраивать с кем-то контакты.
— Именно, — закусывая губу, отозвался Найджел. — Это страшно. Несмотря на то, что все ребята мне нравятся, я понимаю, что никто из них, да и никто в мире не захочет сблизиться со мной.
— Почему ты так в этом уверен?
— Потому что принять меня таким, какой я есть, невозможно. Я страшный нехороший человек с дурными наклонностями. А лгать или притворяться другим в любых отношениях, будь то дружба или любовь, я не хочу. Я хочу уметь принимать другого таким, какой он есть, и хочу, чтобы принимали меня.
— Я думаю, это вовсе не так сложно, как кажется на первый взгляд, — осторожно произнесла Марта.
— Вы меня не понимаете, — отозвался Найджел, кажется, впервые взглянув психиатру прямо в глаза. — Для меня никогда никого не найдётся. Не в этом мире или по крайней мере не с такой жизнью. Я пожизненно буду работать здесь, где навсегда останусь одиноким.
— Но ты мог бы хотя бы попробовать сдружиться с ребятами, — очень мягко произнесла Марта. — Например, с той же Тэмлин, которая тебя забавляет, насколько я поняла. Она сама по себе достаточно дружелюбная.
— Это ведь маска, все знают. Она любит находиться в центре внимания, поэтому часто смешлива. Нет, — тяжко вздохнул Найджел. — Никому из ребят не будут интересны мои нужды, каждый из них отвергнет меня, едва я попытаюсь раскрыться, или того хуже, нападут. Хью уж точно. Или тот новенький, Морган, кажется так его зовут. Тоже бешенный тип. Так что я лучше и дальше буду контролировать свои желания, останусь незаметным, чтобы не произошло что-нибудь страшное.
Его глаза наполнились слезами, но чтобы скрыть их, он вновь уставился в потолок и начал раскачиваться на стуле.
— За что ты себя так ненавидишь, Найджел? — тихо позвала его психиатр. — Ты ведь не совершал ничего плохого.
— Я убивал и ел людей, — напомнил молодой человек.
— Вынужденно. Ты этого не хотел, для тебя самого это было мукой.
— И тем не менее я это делал, это факт, который не стереть.
— Хорошо, давай отойдём от общих понятий «хорошо-плохо», и посмотрим на всё относительно. Представь на своём месте другого человека, например, маленького ребёнка, которого ты не знаешь и никак с ним не связан. И вот этот ребёнок проходит через всё, что прошёл ты, каждый день его жизни похож на ад, и ему приходится делать то, что делал ты. Представил?
Глядя в одну точку, словно действительно увидел там воображаемого ребёнка, Найджел кивнул.
— Какие чувства вызывает в тебе этот ребёнок? — спросила Марта.
— Мне его жаль.
— Зная, через что ему пришлось пройти и что сделать, ты можешь возненавидеть его?
— Нет.
— Значит, ты сочувствуешь ему? Почему?
— Потому что у него не было выбора… — задумчиво протянул Найджел, и во взгляде, которым он посмотрел на психиатра, отразилось удивление, как будто он внезапно что-то понял.
— Правильно, — с улыбкой кивнула Марта. — Ребёнок не может нести за себя ответственность, это обязанность родителей, как и то, чтобы объяснить ему что хорошо, а что плохо. И в случае, если ребёнка просто бросили на произвол судьбы, все его деяния в этом случае не есть плохие в том смысле, который ты вкладываешь. Ты слишком строг к себе, Найджел. Но если ты можешь сочувствовать другому, даже воображаемому человеку с похожей на твою судьбой, может и к себе самому стоит отнестись с долей мягкости?
Найджел задумчиво промолчал, а Марта, сделав очередную пометку, вновь начала:
— А насчёт твоих товарищей, попробуй представить, что в них всех есть как хорошее, так и плохое. Всё это не так уж и страшно, ведь все мы люди, в нас сплетено так много всего, и ничто из этого нельзя отнести к чему-то одному. Каждое качество характера, тот или иной поступок относителен, в чёрном есть белое, а в белом чёрное. Каждый из твоих товарищей прошёл жестокую школу жизни, поэтому мне, напротив, кажется, что у вас всех больше шансов к настоящему принятию и дружбе, чем у других.