— Да, верно, — Марта посмотрела в сторону окна. — Любишь, когда солнечно?
— Угу, — кивнула девушка. — Так мне проще.
— Что именно проще? — мягко подхватила психиатр.
— Чувствую себя более-менее безопасно.
— Здесь ты не чувствуешь себя в безопасности?
— Н-не совсем… — неуверенно промямлила Розалин.
— Что тебя здесь беспокоит? Я могу поговорить с Тревором, чтобы он привнёс некоторые изменения, чтобы ты чувствовала себя более уверенно и спокойно… Слышала, он нанял для тебя личную охрану?
— Да-да, но… Я понимаю, что дядя заботиться обо мне, он уже так многое для меня сделал… Но это не в его силах…
— Что не в его силах?
— Исцелить меня от ужаса этой жизни.
Марта оттянула мгновение, заметив страх, буквально перекосивший лицо девушки.
— С тобой что-то произошло, Розалин? — доверительно-ласково прошептала Марта, итак знающая всю её историю.
— Однажды… три года назад, именно в это время…
Эти слова девушке дались с трудом, она тут же закусила губу, словно одним этим предложением могла как по-волшебству вызвать повторение истории.
— Ты не обязана говорить о том, что причиняет тебе боль…
Сделала Марта ненавязчивую попытку успокоить, но Розалин резко прервала её.
— Меня похитили три года назад.
Марта вновь выдержала некоторое молчание, заметив отразившуюся на лице девушки боль, застывшую слезами в широко-распахнутых глазах.
— Ты пережила действительно очень травмирующее событие, Розалин, — наконец, осторожно подбирая слова, произнесла психиатр. — Ты проходила терапию, ведь так?
Девушка коротко кивнула.
— И она не помогла тебе? — уточнила Марта, уже зная ответ.
Розалин снова кивнула.
— Ты всё ещё воспринимаешь настоящее как угрозу? — осторожно спросила психиатр, и, вновь получив утвердительный кивок, продолжила: — Подобные ситуации очень сильно искажают действительность. Произошедшее с тобой ужасно, невозможно даже представить, что тебе пришлось пережить. Оно оставило неизгладимый след в твоей душе, и всё ещё имеет некоторую власть над тобой, дезориентируя и заставляя думать, что всё вокруг таит в себе опасность, что окружающие люди желают тебе зла. Ты больше никому и ничему не доверяешь, я правильно поняла?
Губы Розалин задрожали. Глотая слёзы, она старалась не издавать звуков, и смотрела куда-то в пространство, словно вновь и вновь видела перед глазами моменты давно минувших дней.
Марта пододвинула ей коробку с бумажными платочками.
— Вот, возьми, — по-матерински ласково шепнула она. — Ты можешь выплакать всю свою боль, тебе не обязательно говорить мне что-то.
Розалин выхватила платочек, но он быстро вымок от её слёз, превратившись в рваный комок, тогда в ход пошли второй, третий. Девушка уже не пыталась сдерживаться, а просто в голос ревела какое-то время, тогда как Марта, немного подумав, встала, прошла к рабочем столу, на котором стояла бутылка с водой и, взяв её, подошла к своей пациентке. Открыв бутылку, она протянула её Розалин, та взяла её, но так сильно дрожала, что не могла сделать даже один глоток. Марта пододвинула стул к креслу, на котором девушка сидела, и, оставшись рядом, мягко взяла её руку в свои ладони. Пока она тепло сжимала её, давая этим простым действием некоторую поддержку, Розалин смогла поднести бутылку к губам и, будто прошедший пустыню измученный странник, стала жадно глотать воду.
— Ты можешь находиться здесь столько, сколько потребуется, — мягко произнесла Марта, когда девушка наконец оторвалась от горлышка. — Я буду рядом, пока необходима тебе.
Розалин подняла на неё покрасневшие глаза.
— М-меня ведь здесь н-никто не найдёт? — заикаясь, спросила она.
— Никто и никогда.
— Даже мафия?
Марта на мгновение замерла — подробностей похищения своей новой пациентки она ещё не знала, только историю в общих чертах.
— Даже мафия. Ведь бюро - секретная государственная организация, — доверительно прошептала психиатр.
Девушка резко выдохнула, будто всё скопившееся в её душе напряжение, страх и недоверие, резко исчезли и перестали перекрывать трахею. Слёзы неиссякаемым источником продолжали смачивать её бледные щёки, разбившись на них десятками жемчужин, сверкающих в мягком освещении ламп.
— Я помню всё, как если бы это было ещё вчера… — тяжело произнесла Розалир так, словно выбивая каждое слово на камне.
— Это нормально, — вставила Марта.