— Да… — шепнула Розалин. — На протяжении нескольких месяцев он просто целовал и обнимал меня.
— И этим он сорвал предохранитель в твоём мозгу, заставил испытать так называемый эффект американских горок — ужас и экстаз сплелись в сложный эмоциональный узел, который вызвал прилив адреналина. В тот момент твоя психика попыталась защитить тебя, поэтому окрашивала ужас переживаемого в возбуждение и наслаждение, чтобы ты не сломалась.
Розалин слушала внимательно, но не смотрела на психиатра, и, уперевшись руками в коленки, сидела неестественно прямо.
— Тебе не понравилось, то что ты услышала сейчас? — осторожно спросила Марта.
— Дело не в этом, — слишком быстро ответила девушка. — То есть в ваших словах есть смысл, я даже поверю, что так оно и было в тот момент. Но сейчас…
Она молчала так долго, что Марте пришлось самой прервать тишину.
— То, что сейчас тебя по-прежнему это беспокоит, совершенно нормально…
— Нет, не так, — прервала её Розалин. — Я по-прежнему его хочу, вот что меня пугает.
И хоть Марта никак этого не показала, ибо идеально контролировала себя и свои реакции, сказанное девушкой её насторожило.
— Я хотела бы лучше тебя понять, — ласково начала она, — поэтому, если сможешь, если захочешь, расскажи подробнее, что именно тебя пугает сейчас.
От испытываемого дикого стыда, Розалин вновь спрятала руки в лицо.
— Фредерик постоянно снится мне, — простонала она едва слышно так, что Марте пришлось напрячь слух. — Почти каждую ночь, а после этих снов я просыпаюсь от собственных стонов. Я всё ещё хочу его. Именно его, хоть он по-прежнему пугает меня до дрожи. Никого другого не могу возжелать. Все остальные мужчины меня пугают не меньше, но ни от кого я не испытываю такого сильного возбуждения, как при воспоминаниях о Фредерике. Он постоянно говорил, что я принадлежу только ему, и это словно отпечаталось на мне, моей жизни и желаниях, поэтому я ни с кем не могу ни встречаться, ни строить каких-то отношений, не могу избавиться от страха и дикого возбуждения при мыслях только о нём! Я постоянно мастурбирую вспоминая его образ и то, как он ласкал меня! Моя сексуальность растоптана, ведь так?! — вскричала Розалин и, вскинув голову, посмотрела на психиатра обезумевшими глазами. — Моё влагалище сломано, раз течёт только при мыслях о нём?! Я больная?! Извращена настолько, что хочу маньяка?! У меня какая-то сексуальная дисфункция?!
Марта едва сдержалась, чтобы не подорваться к ней и не заключить в объятия, настолько эмоции ужаса и отчаяния Розалин передались ей, что, казалось, обожгли душу. В груди больно защемило, сердце так сильно заколотилось, что резко перехватило дыхание, а тело объял холод. Поэтому мгновение Марта молчала, пытаясь совладать с собой и собрать мысли в кучу, ведь в её работе эмоциям не было места.
— Ты не больная и не сломанная, Розалин, — глубоко вздохнув, спокойным ласковым голосом произнесла психиатр. — Сейчас я не могу ничего утверждать насчёт сексуальной дисфункции, для точного ответа мне нужно будет собрать тщательный анамнез, оценить общее состояние твоего здоровья, узнать наличие других проблем как сексуального так и нет характера. И если ты захочешь, то мы начнём тщательное обследование. Однако, для начала я хочу, чтобы ты кое-что поняла. Пережившие подобную травму исцеляются проходя несколько стадий. Может начаться с одной стадии, потом перейти в другую и снова вернуться к началу — это нормально. Каждый переживает подобные травмирующие события по-своему, по времени это может занять много лет, опять-таки всё сугубо индивидуально. Но ты не виновата в том, что сейчас происходит с тобой, ибо всё это результат травмы. Всё, что ты мне сейчас рассказала — нормальная реакция твоей психики, это не ужасно и не отвратительно. Я тебя не осуждаю, и мне бы очень хотелось, чтобы ты тоже себя не осуждала. Я понимаю, насколько тебя всё это пугает, но со временем мы разберёмся, что именно с тобой происходит, только это не будет быстро. Тебе нужно будет набраться терпения, а я в свою очередь сделаю всё возможное, чтобы облегчить симптомы, которые тебя мучают.
Кажется, эти слова немного успокоили Розалин. Она выдохнула, опустила ошалелые очи, сгорбилась и взяла новый бумажный платочек, в который шумно высморкалась.
— Я предлагаю тебе оставить этот разговор на следующий раз, чтобы я смогла подобрать программу для тщательного обследования, — продолжила Марта. — А сейчас мы можем поговорить о том, что тебя беспокоит ещё… Есть что-то ещё?