— Что с ним? — тихо спросила девушка. — Его убили?
— Нет, просто уснул, — не глядя на неё, холодно ответил Эррол и направился к Тревору.
— На сегодня всё, — выплюнула Фрэн, разворачиваясь и закуривая сигарету.
Найджел и Шерман, запихнув бессознательного Хью в автомобиль, устало прислонились к капоту, а Тэмлин, вытащив аптечку, обрабатывала и перевязывала рану на ноге. Морган и Робин, чувствуя вину, стояли от них обособлено, а Фрэн в одиночестве сидела в машине с открытой дверцей и продолжала дымить сигаретой.
Тревор и Эррол о чём-то говорили с работниками спецслужб, куда-то звонили, принимали из рук вышестоящих планшеты, на голографических экранах которых оставляли подпись — отпечатки больших пальцев рук. Всё пространство вокруг, по мимо мерцания биолюминесценции, было наполнено яркими огнями проблесковых маячков, голосами работников спецслужб, а где-то вдали уже послышалась сирена скорой помощи.
Наконец, Тревор с Эрролом подошли к автомобилю, где сидела Фрэн.
— Тебе это тоже показалось странным? — обратился директор к капитану. — Нергарри впервые появились ещё при свете дня.
— В сумерках, но мне плевать, — безразлично протянула Фрэн и бросила окурок прямо на асфальт. — Обговорим всё дома.
Она нажала кнопку, и дверца в виде крыла опустилась, окно мгновенно из прозрачного стало чёрным, и автомобиль, взвизгнув колёсами, на полной скорости уехал.
Через час вся команда одарённых, в том числе Тревор, уже сидели в зале собраний отмытые от биолюминесценции сущности и переодетые в чистые одежды.
— Я тоже удивлён, что нергарри появился так рано, в сумерках, — жеманно ответил Шерман на вопрос Тревора, который тот ранее уже задавал Фрэн. — Все знают, что их излюбленное время ночь.
— Да, меня тоже это удивило, — ответила и Тэмлин. — Пусть время близилось к вечеру, но всё равно было ещё достаточно светло.
Найджел, как всегда расшивая кожу на руке, молчал, Эррол тоже, Фрэн безразлично дымила сигаретой, а Хью, развалившись на стуле и закинув ноги на стол, угрюмо смотрел в пространство. Блэры, так как вообще ещё не понимали происходящее, тоже молчали, однако Робин спустя мгновение тишины робко всё же решилась вовлечься в обсуждение.
— А почему нергарри появляются обычно только ночью?
На её тихий вопрос Шерман лишь высокомерно ухмыльнулся и качнул головой, словно вопрос о чём-то очевидном задала дошкольница. Директор уже хотел, было, ответить, но Тэмлин опередила его.
— Нергарри всегда, сколько уже работает организация, появляются только с наступлением темноты, — с доброжелательной улыбкой взглянула она на Робин. — Есть предположение, что они не выносят дневного света, потому что могут испытывать от него боль, или же вообще исчезнуть. Это только теория, никто ещё так и не смог сказать наверняка, но мы именно так и считаем.
— Сколько уже работает ваша организация? — вдруг спросил сидевший со скрещенными руками и мрачным выражением лица Морган.
— Точной даты нет, но уже много сотен лет, — улыбнулась Тэмлин и ему.
— И хочешь сказать, за все прошедшие сотни лет у вас нет никакой точной информации по вашим иноземным тварям? Вы их только отстреливаете, но до сих пор никто не занялся их изучением? Вы хоть в курсе, откуда эти твари приходят к нам?
Улыбка сошла с лица Тэмлин, Фрэн довольно усмехнулась, туша сигарету о пепельницу, а Шерман уже повернулся к Блэрам, чтобы достойно парировать, но Тревор перевёл разговор в другое русло.
— Я подумал, что возможно сегодня нергарри появился ещё при свете дня, потому что внутри него находилось слишком много других, — сказал директор, упираясь ладонями в столешницу и оглядывая всех цепким взглядом.
— Думаешь, из-за количества вырабатываемой ими энергии они смогли вместе противостоять свету? — тут же поддержала тему Тэмлин.
— Логично, — протянул Шерман. — Их было очень много. Десятки первого разряда соединились внутри одного нергарри пятого разряда. Кто-нибудь смог сосчитать их точное количество? — обратился он ко всем.
— Их было пятьдесят шесть, — деревянно, словно робот, выронил Эррол.
— Да, много, — задумчиво кивнул Тревор. — И именно это меня и удивило, ранее мы с таким не встречались. Думаю, нужно будет поискать информацию в архивах…
Он резко замолчал, потому что в зал собраний открылся одна из дверей, и в пространство вошёл Кваме Мур Каси.
— В архив, как всегда, — устало протянул он небольшую стопку бумаг шефу.
— Благодарю, — буднично бросил Тревор, но тут же вопросил: — Ты своё дело точно сделал?
— Да, — раздражённо протянул Кваме, махнув рукой. — Всех сбежавших очевидцев поймали, я всех лишил памяти об этом инциденте, так что инфа в СМИ не попадёт, будь спокоен.
Но по отсутствующе-спокойному виду Тревора вообще казалось, что он как раз ко всему был равнодушен.
Кваме ушёл, а Морган, едва до него дошёл смысл сказанных мужчиной слов, тут же встрепенулся.
— Вы стираете память очевидцам?! — рявкнул он. — Зачем?! Чтобы никто из людей не знал, что происходит?! Поэтому тогда в детстве нам никто не поверил, потому что вы просто отшибаете людям память о происходящем дерьме?!
Но никто на его слова не обратил внимания, только Тревор на мгновение оторвался от просмотра бумаг.
— Обычные люди всё равно не видят нергарри, лишь могут чувствовать их присутствие, — холодно произнёс он. — Люди могут видеть только, как всё вокруг них разрушается будто само по себе. Поэтому власти маскируют всё это под стихийные бедствия.
Тревор нажал что-то на телефоне и, до максимума увеличив появившийся голографический экран, сделав его похожим на экран в кинотеатре, выставил стене.
«… по пляжному парку Алки, что находится на западе Сиэтла, пронеслось мощное торнадо, — произнёс с экрана диктор. — Пострадало около ста жителей города, которые в это время отдыхали на берегу, ещё тридцать пять было доставлено в больницу в тяжёлых состояниях, двенадцать погибших, в том числе трое детей…»
На минуту воцарилось гробовое молчание, словно каждый из находившихся в зале отдавал дань погибшим.
— Если люди всё равно не видят тварей, — вновь начал Морган, но уже осторожно и тихо, — зачем им отшибать память?
— Кваме лишает их не самих воспоминаний о бедствии, что принесло нергарри, а только об ощущении присутствия того, что они не могут понять, — спокойно ответил Тревор. — В противном случае, многие потом начинают сходить с ума.
— Получается, видеть этих существ, — робко начала Робин, — можем только такие, как мы?
— Да, — наконец вступила в разговор Фрэн, вытаскивая из помятой пачки новую сигарету. — Только те, у кого есть дар.
Робин взглянула на капитана и, всё ещё чувствуя душащее их всех напряжение с оттенком трагичности, решила перевести разговор в другое русло.
— А в чём заключается твой дар? — её голос изменился в мгновение, зазвучав весело и беззаботно, словно кто-то по пульту управления переключил девушке эмоции.
Фрэн откинулась на спинку стула и выдохнула в пространство дым.
— На меня не действуют их прикосновения и воздействия.
— Это как? — не удовлетворившись столь коротким ответом, Робин от любопытства даже придвинула стул ближе.
— А так, что они не могут меня убить.
От удивления Робин застыла с открытым ртом так, словно обронила челюсть.
— Так эти твари своим прикосновением могут убить? — ахнула она.
Фрэн, лениво склонив голову, взглянула на неё как на несмышлённое дитя.
— А ты не знала? — с усмешкой вопросила капитан. — Вроде нергарри убили родителей на ваших глазах.
Во взгляде Робин мелькнула боль, и она отвернулась.
— Нас заверили, что всё, что мы видели, неправда, — нахмурившись, прорычал Морган в ответ вместо сестры.
Фрэн на его слова безразлично выдохнула дым. Но так как обстановка между ребятами сохранилась напряжённой, Робин вновь сделала попытку перевести тему.
— Так ты, получается, бессмертная, — взглянула она на Фрэн с улыбкой.