Через пару часов Эррол и Робин, в полностью закрытых чёрных костюмах, уже исследовали районы, прилегающие к Мемориальному парку Эвергрин-Уошелли. По загруженной в их телефоны информации, они уже знали, что за последние несколько недель здесь произошли десятки исчезновений людей разных возрастов и расы, которые власти объяснили появлением маньяка, а после повышения радиации, из-за чего некоторые люди попали в больницу, наконец решили всех эвакуировать. Теперь казалось, что город в этой части будто вымер: погруженные во мрак ряд жилых высоток и оставленные сотнями автомобили стояли в полном безмолвии, а фонари не освещали длинные улицы, хотя в этот день было достаточно пасмурно.
Эррол уверено шёл вперёд, поглядывая на устройство в своей руке, которое улавливало энергетические вибрации нергарри. Оно не было совершенным, так как частота колебаний резко возрастала за несколько секунд до появления сущностей, но Мэй Ву уже долгие годы работала над усовершенствованием этого устройства, чтобы впоследствии оно могло засечь их приближение хотя бы за несколько минут до нападения. Робин шла чуть позади напарника и следила за показателями на дозиметре с автоматической калибровкой и видеозаписью для Мэй Ву, которое измеряло мощность радиации с совершенной точностью.
Разгуливающий по тёмным улочкам ветер неприятно завывал в мёртвой тишине и неподвижности, от чего Робин было не по себе, и она, стараясь не отставать от Эррола, едва ли не жалась к его спине. То и дело оглядываясь от чувства близкой опасности, Робин часто спотыкалась и не могла сосредоточиться на данном им задании, поэтому, чтобы хоть как-то отвлечься от гнетущей обстановки этого района, она решилась на разговор с напарником.
— Эррол, — встав рядом, Робин по привычке заглянула ему в глаза, которых из-за стекла защитного шлема плохо было видно. — Ты давно работаешь в бюро?
В их шлемы были встроены микрофоны и динамик, так что они прекрасно друг друга слышали.
— Полтора года, — тут же последовал сухой ответ.
Для девушки Эррол был загадкой, ведь парень никогда и ни с кем не начинал разговор первым, редкий раз вступал в дискуссии на собраниях, не участвовал в их совместных посиделках и ни с кем не сближался. В этом он чем-то был похож на замкнутого Найджела, но в отличии от увлекающегося самоповреждениями коллеги от Эррола исходила аура невозмутимости и холодного достоинства, но не надменности, которой страдал, например, Шерман. И помимо скрытности Эррол обладал непостижимой, почти мистической привлекательностью, а черты его лица были утончёнными, от чего он казался ожившей статуей, произведением искусства, созданным талантливым скульптором.
— И тебе нравится? — спросила Робин, не в силах оторвать от его красивого лица взгляда.
Эрролу понадобилось некоторое время, чтобы ответить, и хоть его лицо оставалось бесстрастным, на деле он, не понимая смысла такого простого вопроса, думал, как ему ответить.
— Мне всё равно, — наконец коротко бросил он.
Его голос всегда звучал слишком безжизненно, и невольно Робин подумала, что даже голосовые помощники имеют в голосах хоть какие-то краски и живость. Но это её не остановило, напротив, она решила его разговорить.
— А чем ты занимался до того, как попал сюда? — широко улыбаясь, Робин загородила ему путь.
— Убивал людей на заказ, — не отрываясь от мониторинга устройства, Эррол ответил так буднично, словно говорил о том, в каком виде предпочитает есть яйца.
— Что?.. — глаза Робин широко распахнулись. — Ты был наёмником?
Эррол взглянул на неё так, словно она была и не человеком, а выросшим на его пути деревом.
— Да, — бросил он и, обогнув напарницу, пошёл дальше.
Закусив губу и тревожно нахмурившись, Робин некоторое время что-то обдумывала, но оглянувшись и заметив, что Эррол, не останавливаясь, уже прилично от неё удалился, испугано ахнула и побежала следом.
Около часа они бродили по району, кажется, без всякой цели. Пришедшая Робин информация включала только то, чтобы она записывала уровень радиации, чтобы знать точно, где её мощность была больше, а где меньше, а так же, чтобы во всём слушалась Эррола и не задавала лишних вопросов. Для неё это сложности не представляло, ведь ещё в прошлой жизни, когда они с братом примыкали то к одной преступной группировке, то к другой, Робин выполняла данные ей поручения, не вдаваясь в подробности. Обычно это было что-то простое, кого-то ограбить, кого-то отвлечь, кого-то соблазнить… хоть последнее и было отвратительным. Но брат всегда был рядом и не позволял случиться чему-то страшному, а самые сложные задания брал на себя.
Сейчас же, хоть Робин не понимала, что нужно было сделать Эрролу, она так же не собиралась ничего уточнять. Ей больше было интересно не само это достаточно скучное задание, которое она тем не менее воспринимала чуть ли не свиданием, а сам Эррол. И хоть знание того, что он был киллером, немного испугало её, всё же девушка не смогла удержаться от дальнейших расспросов.
— Эррол, — вновь оказавшись рядом, позвала напарника Робин. — Что тебе нравится по мимо чтения книг?
Парень вновь помедлил с ответом.
— Ничего, — наконец пусто отозвался он.
— Разве такое возможно? — усмехнулась Робин.
Но Эррол никак не реагируя и даже не глядя на неё, не ответил. Он словно не услышал её, казалось, был поглощён только показателями на своём устройстве.
— У каждого человека обычно есть хотя бы парочка различных интересов, — продолжала тем временем Робин. — Вот мне нравятся путешествия, вечеринки и музыка. Я люблю играть на гитаре и петь, люблю танцевать. А ещё я люблю драгоценные камни и мечтаю вновь собрать коллекцию… Полгода назад у меня была такая, но когда нас арестовали, то всё изъяли, — на мгновение она надула пухлые губы, как обиженный ребёнок, у которого отобрали игрушку. — Уверена, тебе тоже нравится что-то ещё, ты ведь не всё время читаешь книги?
— Нет, — бесцветно бросил Эррол.
— Что «нет»?
— Мне нравятся книги.
— Книги и только?
— Да.
— Серьёзно?
— Да.
Этот странный сухой диалог и то, что Эррол по-прежнему не обращал на неё внимания, царапнули Робин по нервам — невольно создавалось впечатление, что её даже не существовало, а напарник просто разговаривал сам с собой.
— Может у тебя есть хотя бы любимое блюдо? — девушка сделала новую попытку расшевелить его.
— Нет.
И опять это сухое «нет», от которого у Робин даже свело челюсть.
— Тебе что же, плевать что есть? — чуть повысив голос, вопросила она.
— Главное, чтобы было полезно для здоровья.
И всё. Никаких уточнений. В голове Робин проскользнула нервирующая мысль, что Эррол не человек, а какой-то киборг.
— А выпить любишь? — уже не надеясь получить нормальный человеческий ответ, спросила она.
— Вода, чай.
— А алкоголь?
— Нет.
— Потому что это не полезно для здоровья?
— Да.
Эррол даже не уловил в её голосе сарказм, из-за чего Робин вздохнула и закатила глаза.
— Невероятно! Ты что робот какой-то!
Её нежно улыбающиеся до этого губы нервно поддёргивались, а мягкий от природы голос наполнился нотками желчи.
— Я человек.
От очередного абсолютно бессмысленного ответа Эррола, хотя она не задавала вопроса, а утвердила, Робин так хмуро уставилась на него, что невольно казалось, будто её брови полностью упали на глаза. Очарование Эрролом, словно пелена, спала с глаз Робин, но и возникшее раздражение не отвратило её, а напротив распалило ещё больше. Это было похоже на то, как азарт завладевает людьми во время проигрышей, когда они нервируют их, страшат, но при этом вызывают желание выиграть во чтобы то ни стало. Так и Робин решила, что первое впечатление часто обманчиво, и вместо того, чтобы вновь предпринимать бесполезные попытки разговорить Эррола, она решила расспросить о нём Тэмлин, чтобы в следующий раз, когда останется с ним наедине, попасть точно в цель. То есть заставить его раскрыться ей.