- Жду у контрольного. Нормально собирайтесь. Снаряжение проверю, сама знаешь.
- Всё, иди, иди, - отмахнулась девушка.
В палатке, где обитали Егор и его ребята, старшина безмолвно проверил и поправил всю свою сброю, нацепил за спину «рюкзак десантника» литров на десять, загруженный самым необходимым от аптечки до кострового набора, добавил на пояс для спокойствия второй нож в потёртых ножнах, уже не военного образца, а скорее охотничий, и на несколько мгновений застыл. Его взгляд прилип к одиноко лежащему на тактическом столе ручному гранатомёту росгвардии ГМ-94. Очень захотелось взять его с собой, до одури, словно от этого зависела его жизнь. Но Егор одёрнул себя. В прошлый выход взял на свою голову. А толку пшик. Что-то в Зоне не даёт порождаться открытому огню. Даже пистолеты, автоматы и винтовки потеряли часть убойной силы. Но для этого оружия — не критично. А вот гранаты там просто не срабатывают. И зажигалки не работают. Никакие. Кто-то из научников предположил, что , если бы не это, пыль давно бы сдетонировала — она словно порох. Много там странного. А в прошлый выход на них напала небольшая стая одичавших собак. Егор хотел отстреляться от них из этого самого ГМ, да не получилось. Пришлось отбиваться чем попало. Усмехнувшись, Егор тут же отстегнул второй нож, а вместо него закрепил на поясе чехол с сапёрной лопаткой. Так оно вернее будет. Попрыгав, проверил шумность. Нормально, в рамках дозволенного. И пошёл к контрольно-пропускному пункту эваколагеря со стороны въезда от Находки.
Ждать учёных пришлось дольше назначенного. Когда стало понятно, что они могут и в три часа не выйти, старшина решил, что через десять минут отменит выход — возвращаться после шести опасно вдвойне. Мало ли что. Там и так темно, в этой Пелене. А в вечерних сумерках и ночью Зона смертельно опасна, если судить по рассказам тех, кого оттуда выводят до сих пор его коллеги-погранцы.
Они-таки успели появиться. И Егор укоризненно высказал Маринке и Михалычу, седому бородатому дядьке богатырского сложения, свои претензии. На молодого парня, носящего громкую фамилию Тронштейн, старшина демонстративно не обратил внимания. И зря. Сеня спокойненько так сказал, когда Егор закончил свою мысль об опоздавших:
- Ну вот видите, Егор, у вас было столько времени придумать такую замечательную пламенную речь.
Перепетько уставился на парня взглядом рожающей жабы, осознал собственное сравнение и невольно заржал. На что Арсений тоже улыбнулся. Это не снизило между ними накал неприязни, но послужило поводом к временному затишью холодной войны. Всё-таки люди делом заняты. Внимательно осмотрев рюкзаки и снаряжение научников, Егор довольно покивал Михалычу. Явно его заслуга, что всё так хорошо упаковано и не болтается где, что и как попало. Экспедиция тронулась в путь по дороге в сторону города и моря. И Пелены. Таблетка в ухе, шедшая на пару с тактическим ларингофоном, оповестила Егора голосом Генки:
- Товарищ старшина, всё тихо.
Его бойцы были предупреждены заранее, что командир с ними разговаривать не будет, но доклады намерен слушать каждые пять минут. Рапорта три спустя четверо путников спустились по петляющей дороге до границы Зоны. Голубое осеннее небо над головой уже напиталось предвечерней глубиной, но опасений пока Егору не внушало. Лес вокруг, по склонам сопок, так же был спокоен и тих. Вот всё бы ничего, но Пелена… Егор жестом остановил спутников, а сам подошёл к стене странного дрожащего воздуха, наполненного, словно туманом, коварной взвесью мельчайшей чёрной пыли. Постояв так минут пять, едва не уткнувшись носом в Пелену, Егор наконец махнул рукой, подзывая научников, а сам сноровисто нацепил на лицо армейский респиратор и антипылевые очки. Девушка, бородач и парень последовали его примеру. Кинув внимательный взгляд назад, туда, откуда они пришли, Егор спокойно шагнул в другой, чуждый людям, мир, своим появлением так напугавший больше двух месяцев назад не то, что Приморье и всю Россию, но и половину Земного шара.
Мир вокруг мгновенно из цветного праздника осени превратился в монохромно-тёмное пространство. Видимость существенно сократилась метров до ста, и то не факт. Глухой голос Марины за спиной заставил ускорить шаг:
- У нас мало времени. Идём.
Всё вокруг было покрыто мельчайшем пылью чёрного цвета. Да и сам воздух словно пропитался этой же дрянью. Путники почти мгновенно покрылись тонким слоем угольной дряни. Егор почти услышал, как захрипел респиратор, ограждая его лёгкие от смертельной опасности силикоза. Все четверо двинулись по дороге вглубь поражённой территории.