Прикрыв глаза, Хаммер извлёк из кармана массивную золотую зажигалку. На внешней стороне крышки была выгравирована медвежья голова, открывающая пасть каждый раз, когда крышка откидывалась, стремясь выпустить на поверхность столь желанный для шерифа язычок пламени.
«Вот она – сила медитации, - довольно промычал мужчина, попутно закусывая табачную «колбаску». - В кои-то веки почувствую единение с Космосом…».
На какую-то крохотную долю секунды, ему показалось, что он услышал тоненький писк даже раньше, чем тот вообще зазвучал в воздухе. Не веря, что столь долгожданный миг может быть так банально испорчен, Хаммер всё же щёлкнул зажигалкой в надежде, что ему просто-напросто померещилось. Однако писк всё не исчезал, продолжая настойчиво вибрировать в воздухе, и лишь тогда шериф потушил огонёк, не рискнув испортить один из немногих источников своего удовольствия.
«Стало быть, сеанс связи с Нирваной придётся ненадолго отложить…», - подумал мужчина, и медленно потянул на себя второй ящик комода. Убедившись, что звук исходит именно оттуда, то есть из реального места, а не из его собственной головы (а порой вполне могло быть и такое), Хаммер моментально переключился в «рабочий режим». Нехорошее предчувствие кольнуло его тогда, когда его рука нащупала полицейский жетон в мягкой кожаной обложке. «Прошу, только не это…», - пронеслось в голове шерифа, но исходящий звуковыми волнами значок уже был зажат между пальцев, а это означало, что самые его худшие опасения оказались отнюдь не беспочвенны.
Резким движением полицейский раскрыл жетон – горящий красным светом маячок нервно мигал посреди серебристого металла. Именно он издавал серию коротких звуковых сигналов, вместе сливавшихся в один неопределенный, но очень раздражающий уши Хаммера, писк. Одним махом выпрыгнув из уютного кресла, лохматый великан подхватил свою тёплую куртку и кобуру с пистолетом. Через полминуты, он уже нёсся на своем черном пикапе в сторону городского кладбища.
***
-- Мэ-э-эд? Аркетт, вы здесь?!
Энди с трудом взобралась по лесенке, ведущей в трейлер пограничного контроля, на ходу щелкнув затёкшим запястьем, которое никак не хотело вставать на место. Зевс не подвёл – дотащил ее до скромного пристанища своего хозяина, хотя в процессе «путешествия» девушка не раз готова была вот-вот свалиться своей полуслепой физиономией в грязь. Вот что-что, а в сумерках, да еще и без очков – Энди не видела ни черта, и сей прискорбный факт никак не искупался «внезапным» чудом собственного воскрешения.
С громким лаем, пёс пронёсся куда-то вперёд Энди, и уже через мгновение вновь заскулил также жалобно, как это было на кладбище.
-- Мэд?! – вновь позвала она, безуспешно пытаясь разглядеть хоть что-нибудь в этой разгромленной, жилой консервной банке, которую Аркетт любовно называл «моя старушка».
-- По-о-о.. мо.. ги…, помо.. ги.. те, - раздался слабый голос откуда-то из дальней части трейлера. Старик звал на помощь так тихо, что смотрительнице пришлось изрядно напрячь свой слух, прежде чем она разобрала точное направление, в котором тут же начала стремительно продвигаться, по пути ощупывая всё, что попадётся под руки.
-- Я иду, Мэд!
Чем ближе подходила она к старику, тем отчётливее ощущала висевший в воздухе плотным слоем запах его старой крови. На секунду девушка замерла, шокированная этим открытием, а потом ещё быстрее побрела через завалы, когда внезапно сквозь сумрак увидела что-то яркое, какое-то свечение, мерцавшее размеренно, словно таймер на микроволновке. «Это что-то новенькое», - пробурчала Энди себе под нос, но где-то внутри себя она уже безошибочно знала, что видимое ею мерцание – это тепло, исходящее от пульсирующего сердца Мэда Аркетта.
Склонившись над пожилым контролёром, девушка отметила предельную холодность его кожи. Причину она обнаружила тотчас же, попытавшись проверить его пульс – из запястья, в области вены, торчал осколок бутылочного стекла. Пальцы Энди сразу стали горячими и липкими: повсюду и вправду было полно крови.
-- Мистер Аркетт, я здесь. Это Энди, вы слышите меня??